ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

15 марта 2016 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам обвиняемого Н. и его защитника – адвоката Б. на приговор областного суда от 21 декабря 2015 г., которым Н. осужден по пп. 2, 6, 12 ч. 2 ст. 139 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) к 22 годам лишения свободы с конфискацией имущества, с отбыванием первых трех лет в виде заключения в тюрьме, а оставшегося срока – в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Приговором также разрешены гражданский иск и вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда, объяснение потерпевшей Ч., просившей жалобы оставить без удовлетворения, мнение старшего прокурора отдела Генеральной прокуратуры Республики Беларусь, полагавшего приговор оставить без изменения, а жалобы обвиняемого и его защитника – без удовлетворения, судебная коллегия

 

установила:

 

Н. по приговору суда признан виновным в убийстве с особой жестокостью, из корыстных побуждений заведомо престарелой Г., 1933 года рождения, совершенном 1 апреля 2015 г. в период времени с 10 ч 09 мин до 13 ч 16 мин в доме по месту жительства потерпевшей.

В кассационной жалобе обвиняемый указал, что в приговоре не приведено достаточных доказательств, подтверждающих его виновность в убийстве Г. Выводы суда основаны на предположениях. Поэтому просит об отмене приговора и прекращении производства по делу.

Защитник обвиняемого – адвокат Б. в кассационной жалобе указала, что материалы дела не содержат сведений об осведомленности обвиняемого о возрасте потерпевшей, поэтому вывод о том, что совершено убийство заведомо престарелой, является неправильным.

Полагает, что суд необоснованно признал убийство Г. совершенным с особой жестокостью, поскольку все телесные повреждения, причинение которых вменено в вину обвиняемому, образовались за крайне короткий промежуток времени. Состоящие в причинной связи со смертью повреждения могли образоваться при однократном сдавливании шеи с двух сторон. Кроме того, считает необходимым исключить из обвинения Н. причинение ссадины локтевого сустава, которая могла образоваться при падении потерпевшей. Учитывая малое количество умышленно причиненных повреждений, нельзя сделать вывод об осознании виновным особо жестокого способа лишения жизни и факта причинения жертве особых страданий и мучений в процессе лишения ее жизни.

Считает недоказанным вмененный в вину обвиняемому корыстный мотив убийства, поскольку не установлено наличие у него изначально цели избавиться от долга, который он не отрицал и имел намерение вернуть, отработав весной путем выполнения ремонтных работ по дому потерпевшей.

Также считает недоказанной вообще причастность Н. к убийству. Указывает на недопустимость использования в качестве доказательства виновности обвиняемого протокола его устного заявления, полученного в результате оказанного незаконного, в том числе и физического, воздействия на Н. и без надлежащего процессуального оформления его статуса подозреваемого, с нарушением права на защиту, а также протокола первичного допроса в качестве подозреваемого, в ходе которого обвиняемый оговаривал себя и уточнял со слов сотрудников милиции обстановку места происшествия.

Указывает на необоснованное отклонение судом ходатайства о проведении исследования по записи разговоров, записанных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, поскольку принадлежность обвиняемому некоторых реплик вызывает сомнения. Считает, что отдельные реплики, вырванные из контекста всего разговора обвиняемого с сокамерниками, являются его объяснением того, в чем его обвиняют, а не рассказом о том, что он совершил, тем более, что имеются и фразы обвиняемого о его невиновности.

Полагает, что объяснение обвиняемого о происхождении на его одежде крови от потерпевшей вследствие оказания им ранее помощи потерпевшей не опровергнуто, а ссылка суда на приведенные в приговоре показания свидетелей в данной части недостаточна. Кроме того, полагает не доказанным бесспорно тот факт, что в период времени, соответствующий убийству, на обвиняемом был надет именно этот предмет одежды, на котором обнаружена кровь. Считает сомнительным сам факт обнаружения пакетов с одеждой обвиняемого.

Утверждает, что не установлен факт нахождения обвиняемого в доме потерпевшей 1 апреля 2015 г., а приведенные судом в приговоре доказательства в этой части считает неубедительными и противоречивыми. Ссылка суда на наличие при себе у обвиняемого пакета c рекламой пива фирмы «Heineken», который, якобы, пропал из дома погибшей, также неубедительна, поскольку такое поведение обвиняемого было бы нелогичным. Показания свидетеля Т. считает противоречивыми, в том числе и в части того, что Н. прикрывал пакетом вымазанные джинсы. Видеозапись камер наблюдения здания бизнес-центра «М» считает недопустимым доказательством, поскольку изымалась она и приобщалась к материалам уголовного дела без соблюдения требований Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК). Поэтому просит об отмене приговора и прекращении производства по делу.

В возражениях на кассационные жалобы признанная по делу потерпевшей Ч. указала, что виновность Н. в совершенном убийстве доказана. Адвокатом искажены в жалобе многие обстоятельства, о которых давались показания свидетелями, а также иные установленные судом на основе тщательного исследования доказательств факты, в том числе относительно возраста и состояния здоровья погибшей, возможности наличия у нее травмы и оказания при этом помощи обвиняемым, количества и времени причинения телесных повреждений, мотива и обстоятельств совершенного убийства, наличия у обвиняемого собственных денег и возможности, а также желания возвратить долг. Считает неправильными утверждения защитника об оговоре обвиняемого свидетелем Т., необоснованным утверждение о сомнениях в принадлежности обвиняемому голоса диктора, зафиксированного на фонограмме разговора в ИВС. Просит об оставлении приговора без изменений.

Рассмотрев дело, обсудив кассационные жалобы обвиняемого, судебная коллегия находит его виновность в совершенном преступлении доказанной.

Заключением судебно-медицинского эксперта установлены количество, характер, локализация и механизм возникновения телесных повреждений у потерпевшей, причина ее смерти, каковой явилась механическая асфиксия вследствие сдавления органов шеи. Также на трупе выявлены и другие повреждения, не состоящие в причинной связи со смертью и образовавшиеся в результате не менее 10 травмирующих воздействий, из которых не менее 8 – в области головы.

В ходе предварительного расследования Н. в протоколе устного заявления сообщил, а также при допросе в качестве подозреваемого в присутствии защитника дал показания о своем посещении 1 апреля 2015 г. дома потерпевшей и об убийстве последней.

Суд обоснованно признал данные показания обвиняемого о факте совершенного им убийства достоверными, поскольку они согласуются с другими доказательствами.

В частности, показания обвиняемого подробны, в них излагаются особенности и детали обстановки места происшествия, о которых не было известно сотрудникам органов уголовного преследования, сведения о способе убийства с последующей инсценировкой обвиняемым утопления потерпевшей в ванне с водой, о сокрытии им следов крови в доме потерпевшей путем вытирания тряпкой, которую он вынес из дома в полиэтиленовом пакете, взятом в доме.

Показания обвиняемого согласуются с показаниями свидетеля Т. о времени их встречи около 13 часов 1 апреля 2015 г. возле входа в здание бизнес-центра «М» о необычном поведении обвиняемого, который нервничал, о наличии при себе у обвиняемого пакета c логотипом фирмы «Heineken», которым он прикрывал, якобы, вымазанные джинсы, видеозаписями камер наблюдения этого здания, зафиксировавшими время встречи обвиняемого и свидетеля Т., а также наличие у обвиняемого в руке пакета, схожего с пакетом, предъявленным Ч.

Обвиняемый не отрицал тот факт, что на видеозаписи запечатлен именно он. Утверждение же защитника о том, что изымалась видеозапись и приобщалась к материалам уголовного дела без соблюдения требований УПК, противоречит фактическим обстоятельствам. Кроме того, оно несущественно само по себе в данном конкретном случае, поскольку все обстоятельства встречи обвиняемого с Т. подтверждены показаниями последней.

Потерпевшая Ч. подтвердила факт наличия в доме матери до ее убийства пакета c логотипом фирмы «Heineken», которых не имелось в продаже. Данное обстоятельство также подтвердили другие свидетели, показания которых приведены в приговоре.

Первичные показания обвиняемого также в полной мере согласуются с полученной в ходе проведения с соблюдением требований УПК и Закона Республики Беларусь «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскных мероприятий информацией, согласно которой обвиняемый в свободных разговорах с сокамерниками в ИВС полностью признавал свою виновность в убийстве, излагал его обстоятельства. При этом обвиняемый уточнял детали в ответ на высказанные собеседником предположениях о характере выявленных у потерпевшей телесных повреждений, утверждая, что у потерпевшей не может быть переломов рук. Показания обвиняемого о способе убийства, а также о примененном им помимо удушения другом физическом насилии в отношении потерпевшей в целом согласуются с заключением судебно-медицинского эксперта.

Содержание реплик обвиняемого бесспорно свидетельствует о том, что это был именно рассказ о содеянном, а не о предъявлявшемся ему сотрудниками органов уголовного преследования обвинении.

Более того, из разговора обвиняемого с сокамерниками следует, что признание им вины в убийстве являлось добровольным и не было следствием незаконного воздействия со стороны сотрудников милиции. А опасаться такого воздействия и предполагать о возможности такового обвиняемый стал только после отказа от ранее данных признательных показаний, когда Н. воспользовался своим предусмотренным ст. 27 Конституции Республики Беларусь правом не свидетельствовать против себя.

Суд обоснованно признал полученные сведения допустимым доказательством. Принадлежность зафиксированных реплик именно Н. последний не отрицал в ходе предварительного расследования, даже тогда, когда отказался от ранее данных показаний. Фактически не оспаривал и в суде. Поэтому необходимости в проведении дополнительного исследования по записи разговоров, зафиксированных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, у суда не имелось.

Доводы обвиняемого о применявшихся в отношении его незаконных методах воздействия проверены судом всесторонне и, с учетом результатов проведенной в ходе предварительного расследования проверки, а также анализа и оценки всех показаний обвиняемого и других обстоятельств, обоснованно отвергнуты судом. С выводами суда соглашается и судебная коллегия.

Доводы жалобы защитника об оговоре обвиняемым себя в ходе предварительного расследования судебная коллегия признает необоснованными.

На принадлежащей обвиняемому байке, которую вместе с другой одеждой, хранившейся в двух полиэтиленовых пакетах, он пытался при помощи матери сокрыть, направив ей 4 апреля 2015 г. после разговора с сотрудниками милиции, которые ему предложили побеседовать относительно происшествия, имевшего место в г. В., SMS-сообщение с соответствующей просьбой, был обнаружен след крови, произошедшей от потерпевшей.

Доводы обвиняемого о том, что данный след мог образоваться ранее при оказании им помощи потерпевшей, у которой началось кровотечение из носа или оказался порезанным палец, неубедительны и противоречивы, всесторонне проверены судом и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения. Аналогичные доводы защитника, приведенные в жалобе, судебная коллегия также признает несостоятельными.

Также несостоятельным судебная коллегия признает довод защитника о том, что не установлено достоверно, была ли в период времени, соответствующий убийству, на обвиняемом надета именно эта байка. Данный факт установлен и подтвержден совокупностью доказательств, в том числе показаниями свидетеля Т., сомневаться в объективности которых нет оснований.

Суд пришел к обоснованному выводу о том, что все телесные повреждения, обнаруженные на трупе Г., причинены только обвиняемым. Вывод суда основан на анализе всех обстоятельств дела, сопоставлении показаний обвиняемого и других доказательств. Причастность других лиц к избиению потерпевшей исключается.

Характер, количество и локализация телесных повреждений у потерпевшей, значительная часть из которых расположена в области головы, механизм их образования, а также примененное обвиняемым сдавление органов шеи свидетельствуют об осознании и предвидении обвиняемым возможности наступления любых тяжких последствий, в том числе и смерти потерпевшей, которая фактически и наступила на месте.

Обоснованным является и вывод суда о том, что убийство было совершено с особой жестокостью, поскольку в процессе лишения жизни потерпевшей прижизненно было причинено большое количество телесных повреждений в результате не менее 10 травматических воздействий, в том числе не менее 8 – в область головы, чем обвиняемый причинял престарелой Г. особые страдания.

Утверждение защитника о том, что телесные повреждения у потерпевшей образовались за крайне короткий промежуток времени, вследствие чего не могли причинить ей особых страданий, не основано на материалах дела и не может быть признано существенным. Не имеется оснований и для исключения из обвинения Н. причинения ссадины локтевого сустава потерпевшей, поскольку все повреждения образовались в процессе лишения ее обвиняемым жизни, что им осознавалось.

Престарелый возраст потерпевшей для обвиняемого, который в процессе выполнения ремонтных работ по дому потерпевшей продолжительное время с ней общался, был очевиден, исходя как из фактического ее возраста, так и внешнего вида, подтверждением которого является приобщенная к материалам дела фотография Г. Ссылка защитника на разную оценку возраста погибшей свидетелями, допрошенными в судебном разбирательстве, несущественна, поскольку такая оценка ими давалась исходя из их субъективного восприятия и воспоминаний уже после гибели Г., а не в реальном времени.

Мотив совершения преступления обвиняемым очевиден и судом установлен правильно исходя из собранных по делу доказательств, поскольку обвиняемый не отрицал факт имевшегося у него перед потерпевшей долга, не отрицал, что не вернул долг в обещанный срок. Также обвиняемый в своих первоначальных показаниях не отрицал, что потерпевшая предъявила ему настойчивые требования о возврате долга, пыталась воспрепятствовать его уходу из дома, что и явилось причиной убийства. Кроме того, материалами дела установлен факт пропажи из дома потерпевшей долговой расписки, которую написал обвиняемый, получая от потерпевшей деньги.

Утверждение защитника о наличии у обвиняемого значительной суммы денежных средств и отсутствии намерения не возвращать долг голословно и опровергается фактическими обстоятельствами, установленными по делу, в том числе фактом невозвращения обвиняемым долга в течение длительного времени после наступления обещанного срока возврата.

Суд, дав надлежащую оценку собранным доказательствам в совокупности с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, пришел к обоснованному выводу о том, что обвиняемый виновен в убийстве с особой жестокостью заведомо престарелой, совершенном из корыстных побуждений. Судебная коллегия также считает совокупность исследованных судом и указанных в приговоре доказательств достаточной для вывода о виновности Н. Действия обвиняемого правильно квалифицированы по пп. 2, 6, 12 ч. 2 ст. 139 УК.

Психическое состояние обвиняемого исследовано судом с достаточной полнотой. Сомневаться в правильности вывода судебной психолого-психиатрической экспертной комиссии о том, что обвиняемый мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, поскольку не страдает каким-либо хроническим психическим заболеванием, не находился в состоянии временного расстройства психики или ином болезненном состоянии психики, нет оснований. Суд обоснованно признал Н. вменяемым.

Наказание обвиняемому назначено в пределах санкции закона и соответствует содеянному и данным, характеризующим его личность. Судом учтено, что обвиняемый имеет на иждивении малолетнего ребенка. Совершение преступления лицом, ранее совершавшим умышленные преступления, обоснованно признано отягчающим ответственность обстоятельством.

Принимая во внимание особую тяжесть преступления, а также данные, характеризующие личность обвиняемого, который ранее четырежды осуждался за умышленные преступления, суд обоснованно назначил отбывание части срока лишения свободы в виде заключения в тюрьме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 386 УПК, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор областного суда от 21 декабря 2015 г. в отношении Н. оставить без изменения, а кассационные жалобы обвиняемого и его защитника – адвоката Б. – без удовлетворения.