− 
 − 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

2 октября 2014 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по обвинению И. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 206, п. 10 ч. 2 ст. 139, ч. 3 ст. 207, пп. 6, 12, 16 ч. 2 ст. 139, ч. 1 ст. 366 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК),

 

установила:

 

И. повторно, 22 сентября 2013 г. в период с 19 ч 00 мин до 19 ч 10 мин, будучи в состоянии алкогольного опьянения, с целью умышленного противоправного безвозмездного завладения чужим имуществом путем грабежа, находясь возле дома по ул. Ш. в агрогородке У. района Витебской области, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья потерпевшей В., выразившегося в том, что нанес ей не менее двух ударов кулаком в область лица, чем причинил побои, пытался открыто похитить у В. упаковку чая «Принцесса Нури» стоимостью 10 300 руб., отняв у потерпевшей вышеуказанное имущество, пытался скрыться с места совершения преступления и похищенным имуществом распорядиться по своему усмотрению, однако свой преступный умысел до конца довести не смог по независящим от него обстоятельствам, в связи с тем, что был задержан посторонним лицом.

7 октября 2013 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 55 мин И., будучи в состоянии алкогольного опьянения, с целью умышленного противоправного безвозмездного непосредственного завладения имуществом Б. и Н. путем разбоя, повторно, с проникновением в жилище, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья Б. и Н., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья Б., с умышленным причинением последнему тяжких телесных повреждений, а также с целью умышленного противоправного лишения жизни (убийства) Б., сопряженного с разбоем, с особой жестокостью, открыв входную дверь квартиры дома по ул. Ш. в агрогородке У. района Витебской области, проник в вышеуказанную квартиру, в которой находились Б. и Н., где умышленно, противоправно, путем демонстрации указанным лицам принесенного с собой ножа, угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, требовал от Б. и Н. немедленной передачи ему денежных средств.

И. 7 октября 2013 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 55 мин, в ходе совершения вышеуказанных действий в отношении Б. и Н., будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире дома по ул. Ш. в агрогородке У. района Витебской области, с целью умышленного противоправного лишения жизни (убийства) С., по неустановленному мотиву умышленно нанес С. не менее 2 ударов ножом в область жизненно важных органов, а именно: не менее 1 удара в область грудной клетки и не менее 1 удара в область передней брюшной стенки, причинив С. колото-резаную рану грудной клетки, проникающую в грудную полость с повреждением грудины, 5-го ребра справа, сердечной сорочки и правого предсердия, кровоизлияниями в мягкие ткани, а также колото-резаную рану передней брюшной стенки, проникающую в брюшную полость с повреждением правой доли печени, желчного пузыря, выпадением петли сальника и развитием внутрибрюшного кровотечения (200 мл жидкой крови в брюшной полости), которые носят признаки тяжких телесных повреждений. В своем течении травма грудной клетки осложнилась излитием крови в полость сердечной сорочки из ее поврежденной стенки (гемоперикард). Скопившаяся кровь в полости сердечной сорочки вызвала сдавление сердца, приведя к его остановке, что и явилось непосредственной причиной смерти С. в УЗ «ЦРБ» 9 октября 2013 г. в 3 ч 05 мин.

И., продолжая реализовывать свой преступный умысел на непосредственное завладение денежными средствами Н. и Б. путем разбоя, и с целью убийства Б., сопряженного с разбоем, с особой жестокостью, сознавая, что своими действиями по нанесению неоднократных ударов ножом по телу Б. в присутствии близкого Б. лица – Н., причиняет последней особые страдания, и, желая этого, ранее совершив убийство С., высказывая требования о передаче имущества, умышленно нанес Б. в присутствии Н. не менее 5 ударов имевшимся у него ножом по различным частям тела, из них 2 в область шеи, 1 в область грудной клетки, 1 в боковую поверхность туловища слева и 1 в область левой ягодицы, причинив потерпевшему Б. две колото-резаные раны на передней и боковой левой поверхностях шеи, колото-резаную рану передней поверхности грудной клетки справа, проникающую в правую плевральную полость, колото-резаную рану боковой поверхности туловища слева, проникающую в брюшную полость, колото-резаную рану левой ягодицы, которые имеют признаки тяжких телесных повреждений.

7 октября 2013 г. в 23 ч 50 мин в УЗ «ЦРБ» наступила смерть Б. от массивной кровопотери в результате полученных колото-резаных ран.

И. 7 октября 2013 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 55 мин, в процессе совершения вышеуказанных преступлений в отношении Б., предусмотренных ч. 3 ст. 207 и пп. 6, 12, 16 ч. 2 ст. 139 УК, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире дома по ул. Ш. в агрогородке У. района Витебской области, с целью умышленного воспрепятствования законным действиям Н., выполнявшей общественный долг по пресечению совершаемых И. преступлений и пытавшейся лишить последнего возможности причинить Б. дальнейшие ножевые ранения путем удержания И., нанес Н. в различные части тела не менее 6 ударов ножом, из них: 3 в область шеи, 2 в область грудной клетки, 1 в область передней брюшной стенки, причинив Н. колото-резаные раны шеи, грудной клетки, передней брюшной стенки, которые относятся к категории легких телесных повреждений, повлекших за собой кратковременное расстройство здоровья, чем вынудил Н. отказаться от совершения своих активных правомерных действий.

Обвиняемый И. в судебном разбирательстве признал свою вину в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 15, ч. 2 ст. 206, ч. 1 ст. 366 УК, не признал себя виновным в убийстве и разбое, показав, что он, угрожая ножом потерпевшим Н. и Б. и нанося Б. удары ножом, требовал от них вернуть деньги, которые они взяли у С., не отрицал, что он ножом нанес удары сначала потерпевшему С., а затем потерпевшему Б., в результате чего причинил им телесные повреждения, от которых наступила смерть потерпевших, однако он не имел умысла на их убийство, при этом при нанесении ударов С. не понимал, что человек, которому он наносил удары ножом, является С.

Виновность обвиняемого И. в покушении на грабеж подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевшая В. в судебном заседании показала, что 22 сентября 2013 г. около 19 ч она пошла в магазин за чаем. В магазине купила упаковку чая «Принцесса Нури» стоимостью 10 300 руб., когда возвращалась домой по улице Ш. и проходила возле одного из домов, то к ней подошел обвиняемый И, который, толкнув ее, отчего она упала и повредила руку о доски с гвоздем, нанес ей рукой два удара, из которых один в область губы и один в область глаза. После нанесения ей первого удара И. вырвал у нее из рук чай. Подбежавший Л. отобрал у И. чай, который отдал ей.

Показания потерпевшей В. в части повреждения ее руки согласуются с заключением эксперта от 04.04.2014 о том, что у В. имелся рубец на ладонной поверхности левой кисти, который сформировался на месте имевшейся ранее раны, давность рубца составляет около 6–7 месяцев.

При осмотре места происшествия с участием потерпевшей В. последняя рассказала об обстоятельствах совершения в отношении нее преступления и указала на место совершения данного преступления.

Сам обвиняемый И. при допросе в суде первоначально признал, что, находясь в состоянии алкогольного опьянения, открыто похитил чай у потерпевшей В.

Далее, после оглашения судом протокола проверки 23 января 2014 г. показаний И., обвиняемый подтвердил изложенные в данном протоколе его показания о том, что он, подойдя к В., нанес ей один удар кулаком в область лица и сразу же из рук женщины вырвал пачку чая, которую она несла. После чего он, с находившимся у него похищенным чаем, стал уходить с места совершения преступления, но уйти ему не удалось, так как практически сразу его догнал Л., который отнял похищенную им пачку чая и вернул ее женщине. При этом обвиняемый указал место совершения им преступления.

Из показаний свидетелей Ш., Г., К., Ж. следует, что они, находясь во дворе дома по ул. Ш. в агрогородке, были очевидцами того, как обвиняемый И., будучи в нетрезвом виде, подойдя к проходившей возле указанного дома В., которая несла в руках упаковку чая, нанес ей удар кулаком в область лица. Кроме того, по показаниям свидетелей Ж. и Г. они видели, как И. после нанесенного В. удара (свидетель Ж. указала, что видела и как И. выхватил у В. упаковку чая из рук) стал отходить от В., но И. догнал Л., который стал бороться с И., в результате чего В. была возвращена упаковка чая. Согласно показаниям Ш. она видела, что после того как И. стал отходить от В., у последней в руках уже не было коробки чая, уходившего И. догнал Л. и стал с ним бороться. Из показаний свидетеля К. усматривается, что когда И. отходил от В., то у него в руках была упаковка чая.

При проведении проверки показаний на месте свидетели Г. и Ш. рассказали об обстоятельствах совершения И. противоправных действий в отношении потерпевшей В.

Свидетель М., пояснивший, что потерпевшая В. является его гражданской женой, в показаниях, данных в ходе досудебного и судебного производства, подтвердил факт применения И. насилия к В. и похищения последним упаковки чая, указав, что И. ударил В. рукой в область лица и что И., уходившего с похищенной упаковкой чая, догнал Л., который забрал у И. чай и вернул В. Данные обстоятельства он (М.) наблюдал, когда пошел встречать В. из магазина. В результате примененного насилия к В. у нее была разбита губа и возникла опухоль возле глаза.

Из показаний свидетеля Л. в судебном заседании и подтвержденных им в суде показаний на предварительном следствии усматривается, что он увидел, как И. нанес какой-то женщине удар кулаком в лицо и вырвал из ее руки какую-то коробку. Он догнал И., отошедшего с коробкой на 4–5 метров от указанной женщины, стал с ним бороться и забрал у И. пачку чая, которую вернул пострадавшей.

По показаниям свидетеля П., продавца магазина в агрогородке, В. приобрела у нее в магазине упаковку чая «Принцесса Нури», крупнолистовой, массой 100 граммов.

Согласно справки магазина У. райпо стоимость упаковки чая «Принцесса Нури», высокогорный, крупнолистовой, 100 г составляет 10 300 руб.

Указанная стоимость данного чая подтверждена и копией товарно-транспортной накладной от 15.07.2013.

Протокол осмотра контрольных лент магазина за 22 сентября 2013 г. и копии контрольных лент за указанную дату подтверждают сумму покупки В. в 18 ч 59 мин упаковки чая стоимостью 10 300 руб.

Виновность обвиняемого И. в совершении разбоя, убийств и в насилии в отношении иного лица, выполняющего общественный долг, подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном разбирательстве.

Так, И. при допросе 15 октября 2013 г. в качестве подозреваемого в присутствии защитника показал, что утром 7 октября 2013 г. сначала употреблял спиртные напитки в квартире Ю. вместе с последним и С., а затем он и С. пошли в квартиру Н., где также употребляли спиртное. В употреблении спиртного принимали участие и Н. с Б. При этом будучи в квартире С., а потом в квартире Н., ходил в магазин за приобретением спиртных напитков на деньги С. Когда спиртное закончилось, ушел вместе с С. из квартиры Н. Находясь на улице, С. сказал, что не знает, куда делись его деньги. Он (И.), решив, что деньги могли взять Н. и Б., пошел в квартиру Н. и спросил у Н. и Б., где деньги С., на что они ответили, что ничего не брали. Выйдя обратно на улицу, незаметно для С. достал у него из кармана складной нож, к рукоятке которого была прикреплена цепочка, и направился в квартиру Н., где, показав Н. и Б. нож, сказал им, чтобы они вернули деньги «по-хорошему». Б. и Н. ответили, что не брали деньги, и денег у них нет. Он продолжал требовать у них деньги. В этот момент в квартире появился С., который вошел неожиданно для него. Испугался, что С. хочет на него наброситься. Развернулся и ударил С. не менее двух раз, точно ударил в живот и грудь. Ударил С., чтобы тот не лез к нему. С. сразу пошел во вторую комнату, где лег на кровать. Б. продолжал говорить, что ничего не брал. Для того чтобы Б. вернул деньги, он Б. ударил ножом не менее 3 раз, в ногу, в грудь и какой-то бок. Хотел, чтобы Б. понял, что он не шутит, и вернул ему деньги. Сразу же на него (И.) набросилась Н., которая схватила его за рукав. Он нанес несколько ударов ножом и Н., чтобы она отстала от него. Б. упал на пол возле кровати, а он ушел из квартиры и, подойдя к водопроводной колонке, помыл руки, которые были в крови. Затем вернулся в квартиру Н., где находилась Н. Потом в эту квартиру вошла Б., мать Б., а он (И.) ушел из квартиры.

Будучи допрошенным на предварительном следствии 17 октября 2013 г. с участием защитника, обвиняемый И. уточнил, что когда за ним неожиданно появился человек (С.), то он посчитал, что последний может напасть на него, так как он (И.) был с ножом и нанес этому человеку два удара ножом, чтобы тот не мешал ему. Он вновь обратился к Б. и Н. с требованием вернуть деньги и для устрашения нанес несколько ударов ножом Б., то есть, чтобы они поняли, что он не шутит, и отдали ему деньги. На него набросилась Н., которая защищала Б., держала его (И.), хватала его за одежду и волосы, и чтобы она отстала от него, он нанес ей несколько ударов ножом. После чего она отошла от него, а он вышел из квартиры.

В целом аналогичные показания дал И. как обвиняемый 23 декабря 2013 г., указывая, что, угрожая ножом Н. и Б., требовал у них деньги, с этой же целью причинил ножевые ранения Б., при этом уточнив, что в зале нанес Б. один удар ножом в область груди, потом 2 по шее, не исключал, что нанес 1 удар ножом в ягодицу и в боковую поверхность туловища, не отрицал нанесение в зале 2 ударов ножом С., в результате чего причинил последнему телесные повреждения, указывал, что для того, чтобы Н., державшая его за волосы, отпустила его, нанес ей в зальной комнате 1 удар в область бока.

Допрошенный 20 апреля 2014 г. в качестве обвиняемого И. в присутствии защитника дал в целом аналогичные показания, в частности, указав, что перед нанесением ударов ножом С. он испугался, что на него может напасть подходящий сзади, так как он (И.) в тот момент требовал с ножом в руке деньги у Н. и Б., а также указав, что Н., защищая Б., напала на него (И.), схватив за волосы и рубашку, и он, чтобы освободиться от ее захвата, нанес ей удары ножом, после чего она его отпустила.

При проверке показаний на месте происшествия обвиняемый И. продемонстрировал, каким образом он нанес удары ножом С., Б. и Н.

Из показаний обвиняемого И, допрошенного на предварительном следствии 3 апреля 2014 г. по окончательно предъявленному обвинению, усматривается, что обвиняемый не отрицал самих фактов причинения им ножевых ранений С., Б. и Н., указав, что при этом хотел попугать Б. и чтобы последний понял, что он не шутит, когда требовал деньги у Б. и Н., что Н. видела, как он наносил удары ножом ее сожителю Б., и она на него напала, так как защищала своего сожителя.

В судебном разбирательстве обвиняемый указал, что давал вышеприведенные показания и их не оспаривал.

Обвиняемый И. в ходе судебного заседания подтвердил факт, что он, взяв нож, принадлежащий С., с целью потребовать, угрожая ножом, у Н. и Б. отдать деньги, зашел в квартиру, где, демонстрируя Н. и Б. принесенный разложенный нож, требовал у них передать ему деньги. Не отрицал, что нанес удары ножом С., Б. и Н.; сначала С., а затем Б. Также не отрицал, что в результате его действий потерпевшим С. и Б. причинены телесные повреждения, от которых потерпевшие умерли. Признал, что нанес С. 2 удара ножом, Б. 5 ударов ножом и Н. 6 ударов ножом. Указал, что причинил Б. телесные повреждения в процессе требования у него денег, и Н. видела, как он нанес Б. удары ножом. Показал, что Н. причинил телесные повреждения в связи с тем, что она защищала Б., хватала его (И.) за волосы и одежду.

Приведенные показания обвиняемого судом кладутся в основу приговора, поскольку они в целом последовательны в указании целого ряда одних и тех же обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, и данные показания согласуются между собой и с другими доказательствами. Нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) при допросах И., ставящих под сомнение достоверность и допустимость данных его показаний на предварительном следствии, не имеется. Поэтому каких-либо оснований сомневаться в этих показаниях не имеется.

Тому, что при проверке показаний на месте происшествия И. указал иную последовательность нанесения ударов ножом потерпевшим С. и Б. – сначала Б., а затем С., при допросе 2 апреля 2014 г. на предварительном следствии обвиняемый И. дал убедительное объяснение, показав, что при проверке показаний он неправильно указал последовательность причинения им телесных повреждений С. и Б. С данным объяснением, которое обвиняемый не отрицал в судебном заседании, соглашается судебная коллегия.

Согласно показаниям потерпевшей Н., в первой половине дня 7 октября 2013 г. у нее дома употребляли спиртное она, ее гражданский муж Б., а также пришедшие С. и И. С. принес с собой вино, а также в ходе употребления спиртного И. приобретались еще спиртные напитки на деньги С. И. все время говорил, чтобы С. давал ему деньги на приобретение спиртного. Затем И. и С. вышли из квартиры, а она и Б. заснули. Они проснулись, так как в их квартиру зашел И., который дернул дверь, и дверной крючок открылся. И. стал требовать у нее и Б. отдать ему деньги С., которые они не брали и им С. денег не отдавал, о чем они и сказали И. И., сказав перед уходом «счас всех буду резать за деньги», вышел из квартиры. После этого она закрыла за И. входную дверь в квартиру на крючок. Спустя 5–10 минут в квартиру вновь вбежал И. Также из показаний потерпевшей Н., данных на досудебном и судебном производстве, усматривается факт причинения И. Н. ножевых ранений.

Потерпевшая Н. подтвердила, что при совершении преступлений в руках Иванова находился нож С., и описала данный нож.

Обвиняемый И. не отрицал, что удары С., Бурову и Н. им нанесены ножом, который он взял у С., и, как усматривается из его показаний, признаки этого ножа согласуются с признаками ножа, описанного потерпевшей Н.

По показаниям потерпевшего С. погибший С. являлся его отцом, который был неконфликтным человеком, злоупотреблял спиртным.

Из показаний потерпевшей Б. следует, что погибший Б. – ее единственный сын, который на протяжении последних 7 лет проживал совместно с сожительницей Н. в квартире в доме по улице Ш. в агрогородке. Днем 7 октября 2013 г. она увидела лежащего возле указанного дома С., который попросил ее вызвать ему скорую помощь и милицию, так как И. режет людей: Н. и ее сына. В связи с этим она пошла в квартиру Н. Закрытую входную дверь ей открыл И. В квартире находилась и Н., на шее у которой была кровь. Зайдя в квартиру, она (Б.) увидела сына, который лежал на полу в зальной комнате. На теле сына имелась кровь, также кровь была на полу и покрывалах, укрывавших кровати в зальной комнате. Б. был без сознания. Н. обратилась к ней, чтобы она не уходила, а то И. ее (Н.) зарежет. Выбежав на улицу, она (Б.) встретила соседку Ш., которой рассказала, что И. зарезал ее сына, и попросила сбегать в больницу за помощью и вызвать милицию. В последующем она с вернувшейся Ш. вновь заходила в вышеуказанную квартиру, где вместе с сыном Ш. положили Б., который был уже в сознании, на кровать. Также заходила в квартиру и с К.

По показаниям свидетеля Ш., в первом часу дня 7 октября 2013 г. она, услышав обращенный к ней крик Б. о помощи, выбежала на улицу. Возле одного из подъездов дома лежал С. Б., сказав, что И. режет ее сына и Н., попросила сходить в больницу за врачом и вызвать милицию. В больнице врача не было. С больничного телефона она (Ш.) позвонила в милицию и сообщила о случившемся. Когда она вернулась к дому, то увидела, как И., у которого руки были в крови, мыл их под колонкой. По просьбе Б., вместе с последней, зашла в квартиру Н., в которой находились Б. и Н., и на Б., лежащем на полу без сознания, была кровь.

Показания свидетеля Ш. согласуются с протоколом осмотра аудиозаписи поступления телефонного вызова в милицию, согласно которому Ш. сообщила, что со слов матери Б. ей стало известно, что И. убил Б., а также с информацией о происшествии, согласно которой 07.10.2013 в 12:59 в ОДС РОВД поступило сообщение от Ш. следующего характера: «И. С. побил Б. И. ».

Обвиняемый И. в своих показаниях признавал факт мытья рук под колонкой, указав, что они были в крови после причинения ножевых ранений С., Б. и Н.

Из показаний свидетеля К. в судебном заседании и подтвержденных ею в суде показаний на предварительном следствии видно, что днем 7 октября 2013 г. она, выйдя из дома на улицу, увидела лежащего на земле возле одного из подъездов дома С., на груди которого было мокрое пятно. Через некоторое время она увидела Б., которая плакала и просила о помощи и, указав на квартиру Н., сказала, что там убивают и что там И. Она вместе с Б. пошла в эту квартиру. Закрытую входную дверь им открыл И., после чего тот ушел из квартиры. В квартире находились Б. и Н., которые были в крови. После первого посещения квартиры Н. на улице ее (К.) встретил И., который сказал ей о том, что он ножом порезал («потыкал») двух человек – Б. и Н., ударил ножом в спину, ягодицу, бок, живот, и спрашивал, что ему за это будет. В этот же день, до того как И. задержали, она еще раз разговаривала с И. и на ее вопрос, почему он порезал людей, И. ответил, что у С. были деньги, а после распития спиртного у С. деньги пропали. О пропаже денег ему сказал С., когда он решил вместе с С. выпить еще спиртного, и он (И.) подумал, что деньги забрали и спрятали Н. и Б.

В суде обвиняемый И. не оспаривал факт и содержание его разговора с К. о нанесении им ударов ножом Б. и Н.

Как следует из показаний свидетеля Ю., жителя дома по ул. Ш. в агрогородке, утром 7 октября 2013 г. у него в квартире он и С. употребляли спиртное, которое принес с собой С. Затем по предложению С. он позвал в квартиру и И., который также стал участвовать вместе с ними в распитии спиртного. В последующем он (Ю.) заснул, а когда проснулся, то в квартире никого не было. После 12 часов к нему в квартиру пришел И., на руках которого была кровь, и сказал, что порезал Б., добавив, что перерезал Б. горло, при этом И. смеялся. После чего И. вышел из квартиры, а он, выйдя вслед за ним во двор, увидел, как И. притянул к его подъезду от другого подъезда дома  С., у которого была кровь на одежде в области живота. После чего он и И. занесли С. в его (Ю.) квартиру.

По показаниям свидетеля З., эксперта ЭКС по У. району Н. МО ГКСЭ, он в составе следственно-оперативной группы выбыл в агрогородок по сообщению о причинении ножевых ранений. По прибытии на место назначения он зашел в квартиру, в которой находились С., И. и Ю. У лежащего на диване С. были раны в области живота и грудной клетки, одежда была в крови. На его вопросы С., указав пальцем на И., сказал, что его порезал ножом И., требовал деньги, указанный раскладной нож с цепочкой на рукоятке принадлежал ему (то есть С.).

Из показаний свидетеля К., старшего оперуполномоченного ОУР РОВД, усматривается, что он также в составе группы выезжал на место происшествия. Когда он находился в квартире, где лежал раненый С., ему со слов С. стало известно, что последнего порезал И. В связи с этим он отвел И. в служебную машину, где И. рассказал ему, что это он (И.) порезал Б., С. и Н.

Свидетель П., фельдшер выездной бригады отделения скорой медицинской помощи ЦРБ, подтвердила, что по телефонному сообщению из агрогородка о причинении ножевых ранений людям выбыла на место вызова. Там уже находились сотрудники милиции. Она оказала первую медицинскую помощь С., Б. и Н., у которых имелись колото-резаные раны. Все пострадавшие были доставлены в больницу.

Показания свидетеля П. согласуются с протоколом осмотра аудиозаписи поступления телефонного вызова скорой медицинской помощи, согласно которому была вызвана скорая помощь по адресу: агрогородок, ул. Ш., так как там «порезали ножом мужчину и женщину», а также с копиями карт вызова бригады скорой (неотложной) медицинской помощи, из которых усматривается, что 07.10.2013 в 13:40 поступил вызов из агрогородка. Н., Б., С. были доставлены в приемный покой ЦРБ 07.10.2013 в 15 ч 33 мин.

Из показаний свидетеля П., протокола осмотра контрольных лент магазина, копий этих лент следует, что в первой половине дня 7 октября 2013 г. в магазине приобретали спиртное С., И., Б., последнее приобретение спиртного было у Б. – минимум это произошло в 10 час. 34 мин.

Из протокола произведенного 7 октября 2013 г. осмотра места происшествия – квартиры дома по ул. Ш. в агрогородке У. района следует, что на кухне на полу, в комнате № 1 (зале) на лежащих на кровати наволочке и пододеяльнике, на лежащем на тахте покрывале, на полу, а также в комнате № 2 (спальне) на покрывале, укрывающем металлическую кровать, и на полу имеются пятна вещества бурого цвета. На столе в кухне обнаружен обозначенный № 5 нож, на клинке которого с обеих сторон имеются пятна вещества бурого цвета. В зале на столе и под столом находятся пустые стеклянные бутылки емкостью 0,7 литра с биркой «Добры кум».

Данные из указанного протокола осмотра места происшествия согласуются с показаниями обвиняемого о месте совершения преступлений.

Из заключения судебно-медицинского эксперта, дополнения к этому заключению, а также из заключения в судебном заседании государственного медицинского судебного эксперта К. видно, что при исследовании трупа С. выявлены следующие телесные повреждения: колото-резаная рана грудной клетки, проникающая в грудную полость с повреждением грудины, 5-го ребра справа, сердечной сорочки и правого предсердия, кровоизлияниями в мягкие ткани; колото-резаная рана передней брюшной стенки, проникающая в брюшную полость с повреждением правой доли печени, желчного пузыря, выпадением петли сальника и развитием внутрибрюшного кровотечения (200 мл жидкой крови в брюшной полости).

Данные телесные повреждения образовались не менее чем от 2 травмирующих воздействий (одно из которых в область грудной клетки и одно в область передней брюшной Стенки) острого предмета, обладающего колюще-режущими свойствами, и носят признаки тяжких телесных повреждений.

В своем течении травма грудной клетки осложнилась излитием крови в полость сердечной сорочки из ее поврежденной стенки (гемоперикард). Скопившаяся кровь в полости сердечной сорочки вызвала сдавление сердца, приведя к его остановке, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Описанная травма грудной клетки находится в прямой причинной связи с наступившей смертью.

Характер выявленных повреждений (колото-резаные) исключает возможность их образования при падении на плоскости.

Нельзя исключить возможности образования описанных повреждений при обстоятельствах, указанных И. в ходе его допросов (а именно, в результате нанесения ударов ножом), а также соответствует анатомическим областям, на которые указывает И. при проверке показаний на месте.

Согласно представленным медицинским документам смерть С. наступила 09.10.2013 в 3:05.

Из заключения судебно-медицинского эксперта, дополнения к этому заключению, а также из заключения, данного в судебном заседании государственным медицинским судебным экспертом Х., усматривается, что при судебно-медицинском исследовании трупа Б. обнаружены две колото-резаные раны на передней и боковой левой поверхностях шеи, колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость, колото-резаная рана боковой поверхности туловища слева, проникающая в брюшную полость, колото-резаная рана левой ягодицы.

Эти повреждения образовались от пяти травматических воздействий, из которых два в область шеи, одно в область передней поверхности грудной клетки справа, одно в область боковой поверхности туловища слева, одно в область левой ягодицы острым предметом (предметами) незадолго до поступления Б. в районную больницу, имеют признаки тяжких телесных повреждений и находятся в прямой причинной связи с наступлением смерти.

Смерть Б. наступила от массивной кровопотери в результате полученных колото-резаных ран.

Из медицинской карты следует, что смерть Б. наступила в ЦРБ 07.10.2013 в 23 ч 50 мин.

Не исключается вероятность, что при обстоятельствах, указанных И. в ходе проверки показаний на месте, могли образоваться такие повреждения как колото-резаная рана боковой поверхности шеи слева и колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки справа, проникающая в правую плевральную полость. Механизм и обстоятельства других повреждений, обнаруженных на трупе Б., в ходе указанного следственного действия не отражены.

Из заключения судебного медицинского эксперта, дополнений к этому заключению, а также из заключения, данного в судебном заседании государственным медицинским судебным экспертом В., следует, что у Н. обнаружены следующие телесные повреждения: раны шеи, грудной клетки, передней брюшной стенки, квалифицированные как колото-резаные, которые образованы в результате 6 травмирующих воздействия острым предметом (предметами), обладающим колюще-режущими свойствами, незадолго до поступления потерпевшей в больницу и относятся к категории легких телесных повреждений, повлекших за собой кратковременное расстройство здоровья, из которых 3 в область шеи, 1 в область передней поверхности грудной клетки слева в верхней части, 1 в область левой половины грудной клетки в нижней части, 1 в область передней брюшной стенки.

В судебном разбирательстве потерпевшая Н. подтвердила, что все указанные в заключении эксперта телесные повреждения были причинены ей И.

Выводы вышеприведенных экспертиз в целом подтверждают показания обвиняемого И., которые изложены выше в приговоре и положены в его основу, об обстоятельствах произошедшего.

Согласно результатам судебно-биологических экспертиз (заключение от 11.12.2013, заключение от 31.01.2014) на фуфайке, джемпере (свитере), джемпере (рубашке), спортивных брюках, сланцах Б., свитере, брюках, джемпере (свитере), сорочке (рубашке), фуфайке, спортивных брюках С., блузке, спортивных брюках Н., рубашке, спортивных брюках И., пододеяльнике, наволочке с кровати, покрывале с тахты, ноже, смывах с зала и кухни по месту происшествия, смыве с правой руки И. обнаружена кровь человека.

При медико-криминалистических исследованиях, произведенных судебно-медицинскими экспертами, на изъятых с места происшествия ноже, пододеяльнике, покрывале с кровати, покрывале с тахты выявлены пятна крови: на ноже – отпечатки и мазки на клинке по боковых поверхностям, на пододеяльнике – участки пропитывания, помарки в виде отпечатков и мазков, следы брызг, следы капель, потеки, на покрывале с кровати – помарки (отпечатки и мазки), следы брызг, участки пропитывания, на покрывале с тахты – помарки (отпечатки и мазки), участки пропитывания; на одежде С. обнаружены: на джемпере (свитере) – участки пропитывания, мазки, отпечатки, следы брызг крови, на свитере – мазки и отпечатки крови, на сорочке (рубашке) – участки пропитывания, на фуфайке – участок пропитывания, на брюках – мазки и отпечатки, следы брызг крови, на спортивных брюках – мазки и отпечатки крови; на одежде С. (свитере, сорочке (рубашке), джемпере (свитере), фуфайке) имеются колото-резаные повреждения; на одежде Б. обнаружены пятна крови: на первом джемпере (рубашке) и втором джемпере (свитере) – мазки и отпечатки, следы брызг, на фуфайке (майке) – участки пропитывания, помарки в виде отпечатков и мазков, следы брызг, на спортивных брюках – участки пропитывания, мазки, отпечатки, следы брызг, потеки; на джемпере темно-синего цвета (свитере) и фуфайке (майке) Б. выявлено 3 колото-резаных повреждения, которые образовались от действия колюще-режущего предмета (предметов) и могли возникнуть от трех травмирующих воздействий, нанесенных через слои одежды; на одежде И. обнаружены: на рубашке – пятна крови, такие как помарки (отпечатки и мазки), а также единичные следы брызг на рукавах, на его спортивных брюках – немногочисленные мазки и след брызги; на блузке Н. обнаружены участки пропитывания кровью, мазки и отпечатки крови, следы брызг крови, на ее спортивных брюках – участок пропитывания и мазки крови; на блузке Н. установлены три колото-резаных повреждения, которые образовались от действия предмета, обладающего колюще-режущими свойствами.

Из заключений генотипоскопических экспертиз усматривается, что при исследовании крови, обнаруженной на рубашке И., выявлены генетические характеристики, совпадающие с генотипом Н.; кровь в пятнах на рубашке и спортивных брюках И., на ноже, изъятом при осмотре места происшествия, могла произойти от Б.; биологический материал (кровь, клетки), установленный в подногтевом содержимом правой руки Б., мог образоваться за счет смешения биологического материала Б. и И.; кровь в пятне на джемпере (свитере) Б. могла произойти от самого Б., кровь в пятне на свитере С. могла произойти от самого С., кровь в пятне на блузке Н. могла произойти от самой Н.; биологический материал (клетки, кровь) на изъятых при осмотре места происшествия пододеяльнике, покрывале с кровати, покрывале с тахты мог произойти от Б.; при исследовании биологического материала (клетки, кровь) в смыве с зала и в смыве с кухни, произведенных при осмотре места происшествия, выявлены генетические характеристики, совпадающие между собой и с генотипом Б.

В судебном заседании обвиняемый И. не отрицал, что во время произошедших событий 7 октября 2013 г. на нем были одеты вышеуказанные его рубашка и спортивные брюки, которые впоследствии были изъяты и подвергались исследованию.

Таким образом, выводы экспертизы о наличии на рубашке и спортивных брюках И. крови Н. и Б. согласуются с показаниями обвиняемого в части, признанной судом достоверной.

Оценивая исследованные доказательства их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, суд приходит к следующему.

Выдвигаемые обвиняемым версии о том, что в квартире у него произошла ссора по одной версии – с Б., по другой – с С., которые оскорбили его, а затем вместе с Н. стали его избивать, при этом у С. в руках находился нож, который он выбил у последнего, и этим ножом, защищаясь, нанес удары С. и Н. (по одной версии), С., Б. и Н. (по другой версии), являются несостоятельными, поскольку опровергаются совокупностью собранных и приведенных в приговоре доказательств. Сам обвиняемый в ходе досудебного производства указал, что не соответствуют действительности его первые показания при допросе 9 октября 2013 г. о том, что на него напали С., Б. и Н. и стали его избивать, говоря о таких обстоятельствах, хотел уйти от ответственности.

Наличие у обвиняемого И. телесных повреждений, соответствующих сроку совершения преступлений в отношении С., Б. и Н. (заключение судебно-медицинского эксперта от 09.10.2013) суд оценивает не как доказательство, опровергающее его виновность, а, напротив, как доказательство его виновности в преступлениях.

Давая оценку показаниям обвиняемого И. о том, что при нанесении ударов С. не понимал, что человек, которому он наносил удары, является С., суд находит их необоснованными, поскольку опровергаются установленным фактом нанесения С. двух ударов ножом. Кроме того, сам обвиняемый при допросе 15 октября 2013 г. на предварительном следствии не отрицал, что, увидев вошедшего в квартиру С., именно ему нанес удары ножом.

Довод обвиняемого о том, что он не имел цели хищения денег, а требовал от Н. и Б. вернуть пропавшие деньги С., которые они взяли у С., и которые он (И.) хотел отдать С., нельзя признать обоснованным. Так, утверждение обвиняемого о том, что Н. и Б. забрали деньги С., носит характер предположения, что не отрицал и сам обвиняемый. Установлено, что С. не направлял И. к Н. и Б. с целью истребовать денег, о чем показывал сам обвиняемый в ходе досудебного производства. Утверждение же обвиняемого в судебном заседании о том, что когда он вытащил нож, то С. сказал ему, чтобы он снова пошел к Н. и Б. и забрал у них его деньги, является необоснованным, высказанным по защитным мотивам. Полностью опровергают вышеприведенный довод обвиняемого об отсутствии у него цели хищения денег и о принуждении Н. и Б. отдать деньги С., которые он (И.) намеревался вернуть С., установленные судом фактические обстоятельства: факт убийства обвиняемым С. и продолжение после этого требования денег у Б.

Анализируя показания потерпевшей Н. в ходе досудебного и судебного производства, суд находит, что ее показания в части, приведенной выше в приговоре, являются одним из доказательств виновности обвиняемого в совершенных преступлениях, поскольку они объективно подтверждаются другими материалами дела. Что же касается ее показаний о последовательности совершенных И. действий в отношении нее и Б. в тот период времени, когда И., после требования у них денег, снова зашел в ее квартиру, о конкретных обстоятельствах причинения ей И. ножевых ранений, о том, что она не видела, как обвиняемый наносил удары ножом Б., суд не принимает их во внимание, поскольку во время произошедших событий она находилась в сильной степени алкогольного опьянения, не помнит ряд обстоятельств произошедшего. При установлении фактических обстоятельств дела суд принимает за основу признанные достоверными показания обвиняемого в части, указанной выше в приговоре.

Довод обвиняемого о том, что он не имел умысла на убийство С. и на убийство Б., сопряженного с разбоем, является необоснованным, поскольку опровергается собранными и исследованными в судебном заседании доказательствами и выдвинут по защитным мотивам с целью облегчить свое положение и уменьшить ответственность за содеянное.

О направленности умысла обвиняемого на убийство С., а после его совершения на убийство Б. свидетельствует совокупность всех обстоятельств совершенных преступлений, способ и орудие преступления, характер и локализация телесных повреждений: обвиняемый И. наносил удары потерпевшим С. и Б. ножом в жизненно важные органы.

То обстоятельство, что С. и Б. умерли в больнице через значительный период времени после причинения телесных повреждений, не исключает наличие у обвиняемого умысла на убийство.

Органами уголовного преследования И. обвиняется в убийстве С., в связи с выполнением им общественного долга, а именно: пресечения совершения И. особо тяжкого преступления.

Вместе с тем судом по делу не установлено совершение С. каких-либо законных активных действий, направленных на прекращение совершения преступления. Не указано и в обвинении, какие действия совершил С. по пресечению совершения И. особо тяжкого преступления.

При таких обстоятельствах и, учитывая требования ч. 1 ст. 301 УПК, согласно которой судебное разбирательство уголовного дела проводится лишь по тому обвинению, которое предъявлено обвиняемому в установленном настоящим Кодексом порядке, руководствуясь положениями закона о пределах судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного И. обвинения, суд приходит к выводу, что обвиняемый И. убил С. по неустановленному мотиву, и действия обвиняемого в отношении С. подлежат переквалификации с п. 10 ч. 2 ст. 139 УК на ч. 1 ст. 139 УК как умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство).

Давая правовую оценку действиям И., судебная коллегия находит, что обвиняемый с целью убийства Б., сопряженного с разбоем, и непосредственного завладения имуществом Б. и Н. путем разбоя, проник в квартиру, где находились потерпевшие, и путем демонстрации указанным лицам принесенного с собой ножа, угрожая применением насилия, опасного для жизни и здоровья, требовал от Б. и Н. немедленной передачи ему денежных средств. И., в ходе совершения вышеуказанных действий в отношении Б. и Н., с целью убийства С., по неустановленному мотиву, умышленно нанес последнему не менее 1 удара в область грудной клетки и не менее 1 удара в область передней брюшной стенки, причинив С. телесные повреждения, которые имеют признаки тяжких, и в результате полученных телесных повреждений С. умер. И., продолжая реализацию своего преступного умысла на непосредственное завладение имуществом, и с целью убийства Б., сопряженного с разбоем, с особой жестокостью, ранее совершив убийство С., высказывая требования о передаче имущества, умышленно нанес Б. в присутствии Н. не менее 5 ударов имевшимся у него ножом в различные части тела, в том числе в жизненно важные органы, причинив Б. телесные повреждения, которые имеют признаки тяжких, и в результате которых наступила смерть Б.

Вместе с тем в ходе судебного разбирательства не нашел своего подтверждения тот факт, что виновный нанес Б. не менее 2 ударов неустановленным тупым предметом в область лица и левой нижней конечности, причинив Б. ссадины носа и левого коленного сустава, которые имеют признаки легких телесных повреждений. Данное обстоятельство суд исключает из обвинения И.

Выдвинутый в процессе судебного разбирательства стороной защиты довод об отсутствии из-за недоказанности в действиях обвиняемого квалифицирующего признака разбоя – проникновение в жилище является безосновательным, поскольку, как достоверно установлено судом, И., имея намерение завладеть денежными средствами, проник в квартиру дома по ул. Ш. в агрогородке.

Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют, что убийство С., а после его совершения убийство Б. обвиняемый совершил ножом, принадлежащим С., и который обвиняемый, взяв у С. втайне от последнего, принес в квартиру дома по ул. Ш. в агрогородке с целью совершения преступлений.

То обстоятельство, что не обнаружен нож, которым были совершены убийства, не противоречат выводу суда, поскольку по делу имеются достаточно других доказательств, указывающих на виновность И. в убийстве сначала С., а затем в убийстве Б.

Довод стороны защиты обвиняемого И. о том, что при пресечении Н. преступных действий И. в отношении Б. потерпевшая не совершала такого действия как удержание И., не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным материалами дела. Так, по показаниям самого обвиняемого потерпевшая Н. держала его за одежду и волосы.

Судом достоверно установлено, что обвиняемый И. в процессе совершения вышеуказанных преступлений в отношении Б., с целью умышленного воспрепятствования законным действиям Н., выполнявшей общественный долг по пресечению совершаемых И. преступлений и пытавшейся лишить последнего возможности причинить Б. дальнейшие ножевые ранения путем удержания И., применил к Н. насилие, нанеся ей удары ножом и причинив легкие телесные повреждения, повлекшие за собой кратковременное расстройства здоровья.

Об особой жестокости убийства Б. свидетельствует совершение обвиняемым убийства в присутствии близкого Б. лица Н., с которой он (Б.) длительное время совместно проживал в гражданском браке. Обвиняемый сознавал, что своими действиями причиняет близкому лицу Б. – Н. особые страдания, и данное обстоятельство сам обвиняемый И. в судебном заседании не отрицал.

По показаниям потерпевшей Н. она состояла в фактических брачных отношениях с Б., на протяжении длительного времени они совместно проживали и вели общее хозяйство. В судебном заседании обвиняемый не оспаривал эти обстоятельства, указав, что они ему были известны.

С учетом установленного суд относит Н. к близкому Б. лицу.

Судом достоверно установлено, что совершение убийства Б. в присутствии Н. причиняло ей особые страдания.

Оценивая собранные и исследованные в судебном заседании доказательства, приведенные в приговоре в подтверждение виновности обвиняемого в содеянном, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу.

Таким образом, суд считает, что преступное деяние обвиняемого И., совершенное им 22 сентября 2013 г. в отношении потерпевшей В., следует квалифицировать по ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 206 УК как покушение на открытое похищение имущества (грабеж), соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, совершенный повторно.

С учетом вышеизложенного преступные действия обвиняемого И., совершенные им 7 октября 2013 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 55 мин, суд квалифицирует:

в отношении потерпевшего С. по ч. 1 ст. 139 УК как умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство);

в отношении потерпевшего Б. по пп. 6, 12, 16 ч. 2 ст. 139 УК как умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство), совершенное с особой жестокостью, сопряженное с разбоем, совершенное лицом, ранее совершившим убийство.

Также действия обвиняемого И., совершенные им 7 октября 2013 г. в период с 10 ч 35 мин до 12 ч 55 мин, подлежат квалификации по ч. 3 ст. 207 УК как применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и угроза применения такого насилия с целью непосредственного завладения имуществом (разбой), совершенный с проникновением в жилище, повторно, с причинением тяжкого телесного повреждения, и по ч. 1 ст. 366 УК как насилие в отношении иного лица, выполняющего общественный долг по пресечению правонарушений, в целях воспрепятствования законной деятельности.

В соответствии с заключением от 08.08.2014 стационарной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы И. в период времени, к которым относятся инкриминируемые ему деяния, хроническим психическим расстройством (заболеванием), временным расстройством психики (душевной деятельности), иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает в настоящее время. И. страдал и страдает в настоящее время легкой умственной отсталостью с поведенческими нарушениями, а также синдромом зависимости от алкоголя (хроническим алкоголизмом). По своему психическому состоянию в настоящее время он может сознавать значение своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, И. какой-либо психотической (галлюцинаторно-бредовой) мотивацией не руководствовался, дифференцировал окружающих лиц, ориентировался в окружающем пространстве, следовательно, временного расстройства психики не обнаруживал, мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе несмотря на имеющуюся у него легкую умственную отсталость, мог в полной мере сознавать значение своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер безопасности и лечения, применяемых к лицам, страдающим психическими расстройствами (заболеваниями), не нуждается. Как страдающий синдромом зависимости от алкоголя (хроническим алкоголизмом) нуждается в применении принудительных мер безопасности и лечения согласно ст. 107 УК, противопоказаний нет.

В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, И. в состоянии аффекта не находился.

Суд находит выводы экспертной комиссии полными, научно обоснованными и убедительно аргументированными и, соглашаясь с выводами экспертов, признает И. вменяемым в отношении содеянного и полагает необходимым применить к нему в соответствии с ч. 1 ст. 107 УК принудительное лечение от хронического алкоголизма.

При назначении наказания обвиняемому И. суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, мотивы и цели содеянного, личность виновного, обстоятельства, отягчающие ответственность.

Из материалов дела видно, что И. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказание в местах лишения свободы.

В характеристике по последнему месту отбывания наказания в колонии указано, что И. в быту вел себя не всегда правильно, имел 3 дисциплинарных взыскания, требует контроля за поведением после освобождения.

Согласно характеристике по бывшему месту работы И. допускал прогулы, на замечания со стороны руководства мог ответить грубостью.

Согласно характеристике из сельисполкома И. после освобождения из мест лишения свободы нигде не работал.

По административной характеристике РОВД И. склонен к употреблению спиртных напитков в быту, поддерживал отношения с ранее судимыми, а также лицами, ведущими антиобщественный образ жизни, в сентябре 2013 года привлекался к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 17.1 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях.

Согласно характеристике, предоставленной СИЗО г. В., за время содержания в следственном изоляторе И. зарекомендовал себя неудовлетворительно: за оскорбление сотрудников СИЗО 29.01.2014 объявлен выговор, к мерам воспитательного воздействия относится отрицательно, некритичен по отношению к собственным недостаткам.

Судебная коллегия считает, что изложенные данные характеризуют обвиняемого И. отрицательно.

Преступления по настоящему приговору совершены И. через непродолжительное время после освобождения из мест лишения свободы.

В действиях обвиняемого И. содержится опасный рецидив преступлений, предусмотренный п. 2 ч. 2 ст. 43 УК.

Для личности обвиняемого характерны злоупотребление спиртным, агрессивность, жестокость по отношению к окружающим, деформированность морально-этических представлений, грубая и стойкая позиция безответственности, пренебрежения социальными правилами и обязанностями, неспособность делать должные выводы из отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы.

Как видно из материалов дела, И. осужден приговором от 13 ноября 2006 г. за особо злостное хулиганство по квалифицирующему признаку – применение предмета, используемого в качестве оружия для причинения телесных повреждений (в конкретном случае – топор). В период неотбытой части наказания И. совершил преступления, предусмотренные ст. 153, ч. 1 ст. 207 УК, за которые был осужден приговором от 25 мая 2009 г., и при совершении преступлений И. применял нож.

Суд признает обстоятельствами, отягчающими ответственность обвиняемого, совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, совершение преступления лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения.

Обстоятельств, смягчающих ответственность обвиняемого, суд не усматривает.

Фактические обстоятельства дела, характер совершенных преступлений, тяжесть наступивших последствий, данные, характеризующие Иванова как лицо, представляющее исключительную опасность для общества, дают судебной коллегии основание для применения к нему исключительной меры наказания – пожизненного заключения как альтернативы смертной казни.

В соответствии с ч. 3 ст. 58 УК, ч. 1 ст. 172 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь назначенное наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии особого режима.

Вещественными доказательствами по делу следует распорядиться в соответствии со ст. 98 УПК.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 349–352, 356, 358–361, 364 УПК, судебная коллегия

 

приговорила:

 

И. признать виновным:

в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве) и по ч. 1 ст. 139 УК назначить ему 15 (пятнадцать) лет лишения свободы;

в умышленном противоправном лишении жизни другого человека (убийстве), совершенном с особой жестокостью, сопряженного с разбоем, совершенном лицом, ранее совершившим убийство, и по пп. 6, 12, 16 ч. 2 ст. 139 УК назначить ему исключительную меру наказания – пожизненное заключение с конфискацией имущества.

На основании ч. 1 ст. 71 УК по повторности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 139, пп. 6, 12, 16 ч. 2 ст. 139 УК, не образующих совокупности, путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначить И. пожизненное заключение, с конфискацией имущества.

И. признать виновным:

в покушении на открытое похищение имущества (грабеж), соединенным с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, совершенным повторно и по ч. 1 ст. 14, ч. 2 ст. 206 УК назначить 4 (четыре) года лишения свободы;

в насилии в отношении иного лица, выполняющего общественный долг по пресечению правонарушений, в целях воспрепятствования законной деятельности и по ч. 1 ст. 366 УК назначить 3 (три) года лишения свободы;

в применении насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, и угрозе применения такого насилия с целью непосредственного завладения имуществом (разбое), совершенным с проникновением в жилище, повторно, с причинением тяжкого телесного повреждения, и по ч. 3 ст. 207 УК назначить 10 (десять) лет лишения свободы с конфискацией имущества.

В соответствии с ч. 4 ст. 72 УК по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно назначить И. наказание в виде пожизненного заключения с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 107 УК к И. по месту отбывания наказания применить принудительное лечение от хронического алкоголизма.

Срок отбывания наказания И. исчислять с 2 октября 2014 г.

Зачесть И. в срок наказания время содержания под стражей с 7 октября 2013 г. по 1 октября 2014 г.

Меру пресечения И. до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу.

Вещественными доказательствами по делу распорядиться следующим образом:

спортивные брюки, рубашку, пару туфлей, принадлежащие И. и изъятые у него в ходе выемки, передать И.;

одежду С. (свитер, спортивные брюки, джемпер, сорочку, фуфайку, брюки с ремнем), изъятую 14.10.2013 в ходе выемки в УЗ «ЦРБ»; 2 джемпера, сланцы, спортивные брюки, фуфайку, принадлежащие Б. и изъятые 14.10.2013 в ходе выемки в УЗ « ЦРБ»; спортивные брюки, блузку Н., принадлежащие ей 1 пододеяльник, 2 покрывала, с учетом мнения потерпевших, и как не представляющие ценности и не могущие быть использованными, – уничтожить;

4 ножа, изъятые 7 октября 2013 г. в ходе осмотра места происшествия, как принадлежащие Н., передать Н.;

CD-R диск с аудиозаписью вызовов скорой помощи и сотрудников милиции, документы – хранить с материалами уголовного дела и при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован и опротестован в кассационном порядке в Верховный Суд Республики Беларусь в течение десяти суток через областной суд: обвиняемым со дня вручения копии приговора, другими сторонами – в этот же срок со дня его провозглашения.