− 
 − 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ОБЛАСТНОГО СУДА

18 июля 2017 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационному протесту прокурора района и кассационной жалобе представителя истца – ОАО «Б» на решение районного суда от 19 мая 2017 г. по иску ОАО «Б» к С. и В. о взыскании задолженности по кредитному договору.

Заслушав доклад судьи, пояснения представителя кассатора – ОАО «Б» по доверенности К., просившего решение изменить, мнение прокурора об отмене решения суда, судебная коллегия

 

установила:

 

В заявлении суду и в судебном заседании представитель ОАО «Б» указал, что на основании договора карт-счета от 20 мая 2009 г. с учетом дополнительного соглашения от 15 ноября 2012 г. А. был предоставлен овердрафтный кредит.

Исполнение кредитополучателем обязательств по кредитному договору было обеспечено поручительством В.

21 декабря 2013 г. кредитополучатель умер.

После смерти А. в наследство на 1/2 долю квартиры в доме по ул. П. в г. Р. вступил ее сын С.

По состоянию на день рассмотрения спора сумма задолженности по кредитному договору составляет 121,41 руб.

Ссылаясь на эти обстоятельства, истец просил взыскать вышеуказанную сумму с наследника кредитополучателя – С. и поручителя В. в солидарном порядке на основании ст.ст. 290, 303, 343 и 1086 Гражданского кодекса республики Беларусь (далее – ГК).

Решением районного суда от 19 мая 2017 г. исковые требования удовлетворены в отношении ответчика С., с которого в пользу ОАО «Б» взыскано 121,41 руб. и судебные расходы по оплате госпошлины – 11,07 руб.

В иске, предъявленном к В., отказано.

В кассационном протесте прокурора района ставится вопрос об отмене решения суда и направлении дела на новое рассмотрение, так как у суда имелись основания для взыскания задолженности по кредитному договору с обоих ответчиков в солидарном порядке.

В кассационной жалобе представитель истца – ОАО «Б» просит решение суда изменить в части и взыскать с В. солидарно с наследником кредитополучателя сумму задолженности, так как по смыслу закона и условий договора поручительства ответчица В. обязана нести солидарную ответственность по кредитному договору вместе с новым должником – наследником кредитополучателя.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного протеста и кассационной жалобы, выслушав представителя кассатора – ОАО «Б» и мнение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 137 Банковского кодекса Республики Беларусь (далее – БК) по кредитному договору банк или небанковская кредитно-финансовая организация (кредитодатель) обязуются предоставить денежные средства (кредит) другому лицу (кредитополучателю) в размере и на условиях, определенных договором, а кредитополучатель обязуется возвратить (погасить) кредит и уплатить проценты за пользование им. При этом взимание кредитодателем каких-либо дополнительных платежей (комиссионных и иных) за пользование кредитом не допускается.

Из материалов дела видно, что на основании договора карт-счета от 20 мая 2009 г. с учетом дополнительного соглашения от 15 ноября 2012 г. А. был предоставлен кредит с лимитом овердрафта в сумме 4 500 000 руб. без учета деноминации сроком возврата не позднее 12 календарных месяцев, следующих за календарным месяцем, в котором была отражена на счете сумма задолженности, и уплатой ежемесячных процентов по ставке, равной ставке рефинансирования Национального банка Республики Беларусь плюс 6 процентных пункта, составлявшей на момент заключения договора 36 %.

В обеспечение исполнения кредитных обязательств 15 ноября 2012 г. ОАО «Б» заключил с В. договор поручительства.

21 декабря 2013 г. А. умерла.

На момент ее смерти задолженность по кредиту составляла 254,19 руб. и складывалась из основного долга – 251,25 руб. и процентов за пользование кредитом – 2,94 руб.

После смерти А. в наследство по завещанию на 1/2 долю квартиры в доме по ул. П. в г. Р. вступил ее сын С.

Согласно п. 1 ст. 1086 ГК каждый из наследников, принявших наследство, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

С учетом того, что стоимость наследственного имущества превышает размер долга А. по кредитному договору, суд обоснованно возложил на ее наследника С. обязанность по погашению имевшегося у наследодателя долга перед ОАО «Б».

Между тем сумма задолженности по кредиту, подлежащая взысканию с вышеуказанного ответчика, судом определена неправильно.

В соответствии с п. 1 ст. 1031, п. 1 ст. 1033, п. 2 ст. 1035 и п. 1 ст. 1086 ГК при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в неизмененном виде как единое целое и в один и тот же момент (универсальное правопреемство), если из ГК и иных законов не вытекает иное.

В состав наследства входят все права и обязанности, принадлежавшие наследодателю на момент открытия наследства, существование которых не прекращается его смертью.

Временем открытия наследства является день смерти гражданина, а при объявлении его умершим – день, установленный в соответствии с п. 3 ст. 41 ГК.

Каждый из наследников, принявших наследство, отвечает по долгам наследодателя.

На эти обстоятельства обращено внимание в пп. 1 и 29 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 16 «О некоторых вопросах применения судами законодательства о наследовании».

Таким образом, по смыслу закона, наследник А. – С. должен отвечать только за долги своей матери, которые имелись на момент ее смерти, в размере 254,19 руб.

Иные права и обязанности, установленные кредитным договором, в частности, по ежемесячной уплате процентов за пользование кредитом, к наследнику не переходят.

В этой связи, принимая во внимание, что в период со дня смерти кредитополучателя и по день вынесения решения задолженность по кредиту была частично погашена – 181 руб., сумма долга А., подлежащая взысканию с ее наследника, составляла 73,19 руб. (254,19 – 181).

Поэтому решение суда в этой части подлежит изменению, так как с ответчика С. в пользу ОАО «Б» необходимо взыскать вышеуказанную сумму и судебные расходы по оплате госпошлины – 3,66 руб. (5 % от 73,19 руб.).

Что касается поручителя В., то, разрешая спор, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для возложения на нее солидарной ответственности по долгам кредитополучателя.

В силу пп. 1 и 2 ст. 347 ГК поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.

Поручительство прекращается с переводом на другое лицо долга по обеспеченному поручительством обязательству, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника.

Из материалов дела следует, что по условиям заключенного с В. договора поручительства она согласилась в случае изменения должника по договору карт-счета отвечать за неисполнение обязательств по этому договору новым должником.

Однако вышеприведенное условие договора не может служить основанием для взыскания с В. задолженности по кредитному договору, так как смерть должника не является основанием для перемены лиц в обязательстве на стороне должника.

Ответчик С. стороной по договору карт-счета и новым должником не является, а выступает в качестве правопреемника прежнего должника А.

При таких условиях, учитывая, что действие договора карт-счета, заключенного с А., прекратилось с ее смертью, а по условиям договора поручительства В. не принимала на себя обязательств в случае смерти кредитополучателя отвечать по долгам солидарно с его наследниками, оснований для удовлетворения иска в отношении этого ответчика у суда не имелось.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что существенных нарушений процессуального закона, влекущих отмену судебного постановления, по делу не допущено.

Как следует из материалов дела, ответчик С., проживающий в Российской Федерации, был надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в том числе путем направления по месту жительства ответчика телеграммы и судебного поручения компетентному суду Российской Федерации в порядке, установленном Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенной в г. Минске 22 января 1993 г., а также путем заблаговременного направления СМС-сообщения, что допускается гражданским процессуальным законодательством Республики Беларусь.

Согласно ст. 143 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) в необходимых случаях участники гражданского судопроизводства могут быть извещены или вызваны заказным письмом с уведомлением о его вручении, телефонограммой или телеграммой, а также с использованием иных средств связи, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова.

Данное обстоятельство подтверждается материалами дела, согласно которым 12 мая 2017 г. на телефонный номер С. было отправлено СМС-сообщение о рассмотрении настоящего дела 19 мая 2017 г. в 9 час. 30 мин. в районном суде.

Данное уведомлением ответчиком было получено, о чем свидетельствует текст его сообщений, направленных им 12 мая 2017 г. суду района и в адрес истца, в которых С. заявил о непризнании иска.

Кроме того, судом не выполнены положения ч. 5 ст. 311 ГПК, где сказано, что юридически заинтересованным в исходе дела лицам, в отсутствие которых рассмотрено дело, суд в трехдневный срок с момента оглашения решения высылает его копию.

22 мая 2017 г. ответчику С. была выслана копия решения от 19 мая 2017 г., на которое он кассационную жалобу не подавал.

Руководствуясь ст. 425 ГПК, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение районного суда от 19 мая 2017 г. изменить и взыскать с С. в пользу ОАО «Б» задолженность по кредитному договору в размере 73 (семьдесят три) руб. 19 коп. и судебные расходы по оплате госпошлины – 3 (три) руб. 66 коп.

В остальной части решение оставить без изменения, а кассационный протест прокурора района и кассационную жалобу представителя истца – ОАО «Б» – без удовлетворения.