РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

25 апреля 2016 г.

 

(Извлечение)

 

Районный суд, рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску Т. к Республиканскому унитарному производственному предприятию «Г» (далее – РУПП «Г») о выплате единовременных пособий к первому сентября и вознаграждения по итогам 2015 года, а также выплате вознаграждения и материального стимулирования за второй и третий кварталы 2015 года, среднего заработка за каждый день просрочки выплат, причитающихся при увольнении, а также компенсации морального вреда,

 

установил:

 

В своем исковом заявлении Т. указал, что 8 июля 2004 г. он был принят на работу в РУПП «Г» электрослесарем дежурным и по ремонту оборудования 3 разряда в камнеперерабатывающий цех камнеобрабатывающего завода РУПП «Г». При приеме на работу стал членом профсоюзной организации профсоюза работников строительства и промстройматериалов, и ежемесячно из его заработной платы производились удержания в виде профсоюзных взносов.

16 марта 2005 г. истец был переведен в той же должности в цех сортировки дробильно-сортировочного завода РУПП «Г».

В мае 2005 года истец вступил в брак с К. 2 сентября 2005 г. у них родился сын Д., а 12 апреля 2007 г. он расторг брак с К. Его сын остался проживать с матерью. Он выплачивает ребенку алименты и занимается его воспитанием.

17 августа 2010 г. истец вступил в брак с Р. До вступления в брак у нее было двое детей: А. и Е. 27 июля 2011 г. у них родился сын В., в связи с чем РУПП «Г», согласно коллективному договору, произвело единовременную помощь в размере 5 базовых величин при рождении ребенка.

2 марта в связи с достижением истцом 25-летнего возраста он сменил паспорт на новый. После получения нового паспорта он предоставил на РУПП «Г» его ксерокопию и справку о составе семьи.

13 сентября 2011 г. его семье районным исполнительным комитетом было выдано удостоверение многодетной семьи от 13 сентября 2011 г.

С 23 сентября 2013 г. истец переведен на должность инженера по охране труда в отдел охраны труда РУПП «Г». В отделе кадров ему выдали для заполнения анкеты автобиографии и состава семьи. Он все заполнил и приложил справку о составе семьи, копию удостоверения многодетной семьи. В тоже время он состоял на учете на РУПП «Г» как нуждающийся в улучшении жилищных условий. В общий отдел предприятия им предоставлялась вся необходимая информация о себе и составе своей семьи, так как в ЖСК «Г» у него началось строительство трехкомнатной квартиры.

После перевода истца в отдел охраны труда предприятия его коллеги дали ему почитать коллективный договор. До этого он с содержанием коллективного договора знаком не был, чем нанимателем были нарушены требования ст. 54–55 Трудового кодекса Республики Беларусь (далее – ТК). Все положенные по коллективному договору компенсации и выплаты он получал на основании заявлений, которые ему предлагал писать председатель цехкома цеха сортировки Д.

С 24 июля 2014 г. приказом истец работал в должности заместителя начальника отдела охраны труда, его непосредственным руководителем был Л.

В августе 2014 года истец написал заявление на имя нанимателя с просьбой выплатить ему единовременное пособие к 1 сентября, согласно п. 6.1.6 коллективного договора от 15 февраля 2013 г., за период 2013–2014 годов. С этим заявлением истец подошел к Л., чтобы он на нем поставил свою роспись, так как этого требует форма заявления. Л. изначально был против подписания данного заявления, говорил, что об этих выплатах слышит в первый раз. Тогда истец предоставил ему копию листа из коллективного договора. Прочитав его, Л. согласился и подписал заявление. Заявление он отнес в отдел кадров и отдал заместителю начальника отдела кадров Я. Прочитав его, она не решилась его регистрировать и позвала начальника отдела кадров Г., которая, прочитав его заявление, отказала в его регистрации, пояснив, что «выплата единовременного пособия будет произведена тогда, когда все дети, которые входят в состав его многодетной семьи, будут записаны у него в паспорте, иначе работники юридического отдела не пропустят его заявление, и чтобы больше он не обращался с подобным заявлением в отдел кадров, а то, если узнает генеральный директор, у истца могут возникнуть проблемы в дальнейшем по работе». Он поверил ее словам, оставил заявление в отделе кадров и ушел. Больше по этому вопросу не обращался.

С 13 июля 2015 г. на истца началось дискриминационное давление со стороны должностных лиц РУПП «Г».

11 ноября 2015 г. истец узнал, что с 18 декабря 2015 г. будет уволен с РУПП «Г». Он с этим не согласился и начал писать жалобы в различные инстанции Республики Беларусь. В своих жалобах он также просил разъяснить о том, имел ли он право на получение единовременного пособия к 1 сентября согласно п. 6.1.6 коллективного договора от 15 февраля 2013 г.

С 18 декабря 2015 г. он не работает.

С декабря 2015 года истец начал получать письменные ответы на свои жалобы. Из ответа Комитета по труду, занятости и социальной защите Республики Беларусь областного исполнительного комитета от 29 декабря 2015 г. он узнал о нарушении со стороны нанимателя своего права.

6 января 2016 г. истец письменно обратился к нанимателю с просьбой выплатить ему единовременное пособие к 1 сентября согласно п. 6.1.6 коллективного договора от 15 февраля 2013 г. за 2013, 2014 и 2015 годы. Наниматель ему отказал.

При изучении полученных ответов из государственных органов истцу видно, что РУПП «Г» скрывало от проверяющих информацию о составе семьи истца (многодетной).

10 марта 2016 г. после ознакомления истцом в районном суде с гражданским делом по его иску к РУПП «Г» обнаружил, что в деле находится его «личное дело» из отдела кадров РУПП «Г». В этом деле имеется заполненная истцом анкета о составе его семьи.

На основании изложенного просил восстановить пропущенный им срок обращения в суд, обязать ответчика выплатить ему единовременное пособие к 1 сентября согласно п. 6.1.6 коллективного договора от 15 февраля 2013 г. за 2013, 2014 и 2015 годы в размере 15 базовых величин.

В своих возражениях на исковое заявление представитель РУПП «Г» указал, что текст коллективного договора расположен на информационном стенде в здании управления предприятия «Г», имеется в структурных подразделениях, доступен для ознакомления в отделе кадров, в профсоюзном комитете предприятия, имеется в юридическом отделе, в службе по труду и также в отделе охраны труда, где истец продолжил свою работу после перевода его инженером по охране труда с 2013 года.

Согласно п. 6.1.6 коллективного договора РУПП «Г», действовавшему с 2013 по 2015 годы, установлено, что семьям, имеющим на иждивении троих и более детей в возрасте до 18 лет, выплачивается единовременное пособие к 1 сентября в размере 5 (пяти) базовых величин по заявлению одного из родителей.

Работник, претендующий на получение единовременного пособия, обязан подать заявление на получение пособия в размере пяти базовых величин в общий отдел с приложением необходимых подтверждающих документов, так как у работника, претендующего на получение такой единовременной выплаты, семейное положение может меняться в зависимости от наступивших обстоятельств.

Истец такого заявления в период работы на предприятии с подтверждающими документами не подавал.

Согласно п. 2 Положения о порядке выдачи удостоверения многодетной семьи, утвержденного постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 28 октября 1999 г. № 1680, семья приобретает статус многодетной при рождении третьего ребенка и при наличии в живых остальных детей в возрасте до 18 лет.

При определении количества детей в семье учитываются родные, а также усыновленные дети родителей, проживающие в одной семье. Поэтому если в результате развода и последующего раздельного проживания супругов, имеющих троих и более детей, с каждым из них проживает и находится на иждивении и воспитании менее трех несовершеннолетних детей, основания для приобретения статуса многодетной семьи отсутствуют.

Удостоверение о наличии в семье истца троих и более детей выдано райисполкомом 13 сентября 2011 г., которым подтверждается факт, что на момент его выдачи семья Т. состояла из 5 человек.

За получением единовременного пособия Истец обратился с официальным заявлением 06 января 2016 г., что по причине пропуска сроков обращения не позволило ответчику произвести выплату единовременного пособия в связи с отсутствием с ним трудовых отношений и нераспространением на истца коллективного договора.

Утверждение истца, что ранее, в 2013 году, им предоставлялось удостоверение по другим основаниям, не может быть принято во внимание, так как пакет предоставленных документов для выполнения каких-либо действий был передан в архив. Сведений о том, что семья Т. имеет статус многодетной семьи, в его личном деле, находящемся в отделе кадров ответчика, не имеется по причине непредоставления этого документа в отдел кадров.

В личной карточке истца в отделе кадров указаны двое детей 2005 и 2011 года рождения. Иные сведения о наличии в семье Т. трех несовершеннолетних детей на иждивении Т. в отдел кадров не предоставлялись.

Следовательно, ответчик считает, что наличие обязанности перед истцом в части выплаты указанного единовременного пособия за 2013, 2014, 2015 годы, согласно условиям коллективного договора, действующего в этот период времени, не имеется.

Кроме того, согласно ст. 242 ТК определены сроки обращения за разрешением трудовых споров, согласно которой работники могут обращаться в трехмесячный срок со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своего права. При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных указанной статьей, они могут быть восстановлены.

Истец не предоставил доказательств уважительности пропуска сроков исковой давности. Его утверждение о незнании условий коллективного договора и указание на наличие вины нанимателя в неознакомлении лично истца с содержанием коллективного договора не могут быть приняты как обоснованные.

Истец никогда не подвергался дискриминационному давлению, и доказательств этому истец не приводит.

На основании изложенного и в связи с нарушением истцом сроков исковой давности для обращения в комиссию по трудовым спорам предприятия «Г» за защитой нарушенных прав, а также в связи с этим порядка обращения за защитой своих прав в суд просит отказать Т. в иске.

В судебном заседании 13 апреля 2016 г. истец Т. поддержал свои исковые требования о восстановлении пропущенного им срока на обращение в суд и взыскании единовременного пособия к 1 сентября за 2013–2015 годы в размере 15 базовых величин из их размера на день вынесения решения суда и заявил, что так как наниматель не ознакомил его под роспись с коллективным договором, тем самым нарушив п. 3 ст. 54 ТК, то дополнил их и также просил обязать ответчика выплатить ему денежное вознаграждение по итогам 2015 года согласно п. 3.5.13 коллективного договора, а также узнав о нарушении своего права на положенные ему по коллективному договору денежные компенсации, он понес душевные и нравственные страдания, поэтому просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб.

В судебном заседании 25 апреля 2016 г. истец Т., поддержав ранее заявленные им требования, дополнил их и просил также обязать ответчика произвести ему выплату вознаграждения и материального стимулирования в соответствии с приложением 15 к п. 3.5.14 коллективного договора в размере по 1 500 000 руб. за второй и третий квартал 2015 года, взыскать с ответчика средний заработок за каждый день просрочки с 17 декабря 2015 г. по день вынесения решения суда всех взыскиваемых сумм, которые не были выплачены ему при его увольнении, а также увеличил исковое требование о взыскании в его пользу компенсации морального вреда до 1 500 000 руб.

В судебном заседании представитель ответчика РУПП «Г» Л. просил отказать в исковых требованиях истцу Т. в связи с пропуском срока на обращение в суд к требованиям истца о взыскании единовременного пособия к 1 сентября за 2013, 2014, 2015 годы и за их необоснованностью; отказать в выплате истцу денежного вознаграждения по итогам года согласно п. 3.5.13 коллективного договора РУПП «Г» от 15 февраля 2013 г. (приложение 21) в связи с необоснованностью; отказать в выплате вознаграждения и материального стимулирования в соответствии с приложением 15 к п. 3.5.14 коллективного договора РУПП «Г» от 15 февраля 2013 г. в размере по 1 500 000 руб. за второй и третий квартал 2015 года в связи с пропуском срока на обращение в суд и за необоснованностью; а также в связи с отсутствием вины нанимателя и необоснованностью отказать в выплате среднего заработка за каждый день просрочки с 17 декабря 2015 г. по день вынесения решения суда взыскиваемых истцом сумм и 1 500 000 руб. компенсации морального вреда.

Выслушав пояснения сторон, показания свидетеля Я., исследовав письменные доказательства по делу, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 38 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) дело, принятое судом к своему производству с соблюдением правил подведомственности, должно быть разрешено им по существу, хотя бы в дальнейшем оно стало ему неподведомственно.

При предъявлении нескольких связанных между собой требований, из которых одни подведомственны суду общей юрисдикции, а другие – иному государственному органу либо организации, все требования подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции, если иное не предусмотрено актами законодательства.

В соответствии со ст. 7 ТК источниками регулирования трудовых и связанных с ними отношений являются:

1) Конституция Республики Беларусь;

2) настоящий Кодекс и другие акты законодательства о труде;

3) коллективные договоры, соглашения и иные локальные нормативные правовые акты, заключенные и принятые в соответствии с законодательством;

4) трудовые договоры.

Локальные нормативные правовые акты, содержащие условия, ухудшающие положение работников по сравнению с законодательством о труде, являются недействительными.

Наниматель вправе устанавливать дополнительные трудовые и иные гарантии для работников по сравнению с законодательством о труде.

В случае противоречия норм законодательства о труде равной юридической силы применяется норма, содержащая более льготные условия для работников.

Согласно ч. 1 ст. 361 ТК коллективный договор – локальный нормативный правовой акт, регулирующий трудовые и социально-экономические отношения между нанимателем и работающими у него работниками.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 54 ТК при приеме на работу наниматель обязан ознакомить работника под роспись с коллективным договором, соглашением и документами, регламентирующими внутренний трудовой распорядок.

Согласно ч. 2 ст. 365 ТК коллективный договор распространяется как на нанимателя, так и на всех работников, от имени которых он заключен, и на работников, от имени которых он не заключался (вновь принятых и др.), при условии, если они выразят на это согласие в письменной форме.

Из ст. 373 ТК следует, что все работники, в том числе впервые принятые, должны быть ознакомлены нанимателем с действующими у него коллективными договорами, соглашениями.

По делу установлено, что Т. 8 июля 2004 г. был принят на работу на РУПП «Г» в качестве электрослесаря дежурного по ремонту оборудования 3 разряда в камнеперерабатывающий цех камнеобрабатывающего завода РУПП «Г» с заключением контракта сроком на 1 год с 08 июля 2004 г. В дальнейшем трудовой договор с ним продлевался на различные сроки; он переводился на другие должности и работал на предприятии до 18 декабря 2015 г., откуда был уволен в связи с истечением срока действия контракта.

Из предоставленной представителем ответчика РУПП «Г» копии журнала ознакомления работников РУПП «Г» с коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, пропускным режимом, политикой в области охраны труда, с экологической политикой, с Директивой Президента Республики Беларусь от 11 марта 2004 г. № 1 и с Декретом Президента Республики Беларусь от 15 декабря 2014 г. № 5 следует, что Т. при приеме на работу был ознакомлен с коллективным договором предприятия, о чем 08 июля 2004 г. учинена его роспись.

В силу чего доводы Т. о том, что он не знакомился при принятии его на работу, а также при переводе его в сентябре 2013 года в отдел охраны труда предприятия с коллективным трудовым договором, являются несостоятельными.

Из материалов дела усматривается, что в настоящее время на предприятии действует коллективный трудовой договор, принятый и утвержденный на профсоюзной конференции профсоюза работников строительства и промстройматериалов 15 февраля 2013 г. (далее – коллективный договор).

Из пояснений представителя ответчика в судебном заседании Л. и свидетеля Я. усматривалось, что копия коллективного договора имеется в каждом структурном подразделении предприятия, в общедоступном месте, в том числе и в отделе кадров предприятия, куда Т. не обращался с просьбой предоставить ему копию коллективного договора.

Свидетель Я. в судебном заседании пояснила и процедуру заключения коллективного договора от 15 февраля 2013 г., указав на общую доступность информации как о порядке его заключения, так и о тексте вносимых изменений или дополнений.

В то же время истец не предоставил доказательств того, что не был ознакомлен с указанным коллективным договором. Более того, из пояснений Т. в судебном заседании и его искового заявления следовало, что в августе 2014 года у него имелась копия листа из коллективного договора от 15 февраля 2013 г., на основании п. 6.1.6 которой он обратился с заявлением о выплате ему единовременного пособия к 1 сентября за период 2013–2014 гг.

Приказом генерального директора от 17 декабря 201 г. Т. с его согласия с 18 декабря 2013 г. был переведен на должность инженера по охране труда в отдел охраны труда управления РУПП «Г» с заключением контракта сроком на один год с 18 декабря 2013 г. по 17 декабря 2014 г., который с согласия Т. был продлен сроком на один год с 18 декабря 2014 г. по 17 декабря 2015 г. Из копии должностной инструкции инженера по охране труда Т. усматривается, что с нею он ознакомлен 23 октября 2014 г. Согласно указанной должностной инструкции Т. обязан в своей работе руководствоваться, в том числе, коллективным договором.

Анализируя приведенные доказательства с учетом того, что законодательством не установлен письменный порядок ознакомления со вновь заключаемым в период работы работника коллективным договором, суд пришел к выводу о том, что Т. в предусмотренном законом порядке был ознакомлен с коллективным трудовым договором, а поэтому отвергает бездоказательные доводы истца о том, что он не знал, действительно ли имевшаяся у него копия листа является копией из действующего коллективного договора.

Согласно п. 6.1.6 коллективного договора наниматель устанавливает для работников за счет собственных средств выплаты семьям, имеющим на иждивении троих и более детей в возрасте до 18 лет, единовременное пособие к 1 сентября в размере 5 (пяти) базовых величин по заявлению одного из родителей.

В соответствии со ст. 59 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье (далее – КоБС) семья – это объединение лиц, связанных между собой моральной и материальной общностью и поддержкой, ведением общего хозяйства, правами и обязанностями, вытекающими из брака, близкого родства, усыновления. Другие родственники супругов, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны в судебном порядке членами семьи, если они проживают совместно и ведут общее хозяйство.

Согласно ч. 1 ст. 50 КоБС взаимные права и обязанности родителей и детей основываются на происхождении детей, удостоверенном в установленном порядке.

Из искового заявления и пояснений Т. в судебном заседании следовало, что у него имеется от первого брака сын Д., 2005 года рождения. От второго брака с Р., у которой до вступления в брак уже было двое детей: А. и Е., у него родился сын В., 2011 года рождения.

Удостоверение многодетной семьи от 13 сентября 2011 г. выдано Т., его копия находится в деле.

В судебном заседании Т. пояснил, что занимается воспитанием и содержанием своих двоих сыновей и двоих сыновей своей жены К., в отношении которых он не является отцом и не устанавливал отцовства; в судебном порядке дети супруги К. не признавались членами семьи Т.

Из пояснений Т. и его исковых заявлений следует, что в августе 2014 года он обращался с заявлением о выплате за период 2013–2014 гг. единовременного пособия согласно п. 6.1.6 коллективного договора в отдел кадров предприятия, однако его заявление не зарегистрировали, пособие не выплатили.

Свидетель Я. в судебном заседании подтвердила факт того, что в августе 2014 года или 2013 года Т. действительно приходил с заявлением о выплате ему пособия к 1 сентября, однако сути заявления она не помнит, его у себя не оставляла и не регистрировала.

Из ответов РУПП «Г» следует, что с 2013 года по 2015 год включительно заявления с необходимыми документами, являющимися основанием на выплату единовременного пособия в размере 5 (пяти) базовых величин к 1 сентября на основании п. 6.1.6 коллективного договора РУПП «Г», действующего в указанный период, от Т. в общий отдел и отдел кадров предприятия не поступало.

Таким образом, поскольку в период работы Т. на предприятии от него не поступало заявлений на выплату единовременного пособия в размере 5 (пяти) базовых величин к 1 сентября 2013 г., 2014 г. и 2015 г. на основании п. 6.1.6 коллективного договора РУПП «Г», в надлежащем порядке им не было подтверждено наличие на его иждивении троих и более детей в возрасте до 18 лет, то нанимателем обоснованно данное пособие не выплачивалось истцу. А поскольку в настоящее время Т. с 18 декабря 2016 г. не работает на предприятии, то и права на получение такого пособия от ответчика не имеет.

Представленные же сторонами доказательства обращения Т. в отдел кадров за получением пособия к 1 сентября 2013–2014 гг. суд считает принять как не доведенное до конца намерение истца обратиться за получением указанного пособия, не порождающее правовых последствий.

Согласно чч. 1 и 4 ст. 242 ТК работники могут обращаться в комиссию по трудовым спорам или в установленных законодательными актами случаях в суд в трехмесячный срок со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своего права, а по делам об увольнении – в суд в месячный срок со дня вручения копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки с записью об основании прекращения трудового договора либо со дня отказа в выдаче или получении указанных документов.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных настоящей статьей, они могут быть восстановлены соответственно комиссией по трудовым спорам или судом.

В судебном заседании представителем ответчика Л. было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности в отношении требований истца о выплате пособий к 1 сентября за 2013–2015 годы.

В своем заявлении истец Т. просил восстановить пропущенный им срок на обращение в суд, указав, что не знал о праве на получение пособия к 1 сентября не только в связи с тем, что не был ознакомлен с коллективным договором, но и с тем, что из ответа Комитета по труду, занятости и социальной защите Республики Беларусь областного исполнительного комитета от 29 декабря 2015 г. он узнал о нарушении со стороны нанимателя своего права. Других уважительных причин пропуска срока, связанных тесно с личностью истца, Т. не указывал и доказательств не предоставлял.

Так как работник предприятия ответчика согласно п. 6.1.6 коллективного договора имеет право ежегодного получения пособия к 1 сентября, то суд считает нужным исходить при исчислении срока, когда Т. узнал о нарушении своего права, с момента окончания периода, в который предусмотрено обращение за указанной выплатой, то есть с 1 сентября 2013 г. (за 2013 год), с 1 сентября 2014 г. (за 2014 год) и с 1 сентября 2015 г. (за 2015 год).

При этом обращения Т. в другие органы, в том числе в Комитет по труду, занятости и социальной защите областного исполнительного комитета Республики Беларусь, помимо суда, не является уважительной причиной для восстановления пропущенного срока, поскольку объективно не препятствовало обращению за защитой нарушенного права.

С учетом заявленного представителем ответчика Л. требования о применении срока давности обращения за разрешением спора, отсутствия у истца Т. уважительных причин его пропуска, суд находит отказать в удовлетворении заявленных требований о выплате единовременных пособий к первому сентября за 2013–2015 гг. за их необоснованностью и в связи с пропуском трехмесячного срока на обращение в суд.

Согласно п. 3.5.13 коллективного договора РУПП «Г» от 15 февраля 2013 г. наниматель обязуется ежегодно по итогам работы за год, за выполнение основных производственных результатов работы предприятия выплачивать вознаграждение из средств на потребление в соответствии с Положением о выплате вознаграждения по итогам работы за год (приложение № 21).

Согласно приложению № 21 к коллективному договору производится выплата вознаграждения по итогам финансово-хозяйственной деятельности предприятия за отчетный год и выплачивается, в том числе, работникам, уволенным в связи с истечением срока контракта.

Т. был уволен 17 декабря 2015 г. приказом генерального директора от 16 декабря 2015 г. в связи с истечением срока действия контракта (п. 2 ч. 2 ст. 35 ТК), поэтому просит суд обязать ответчика выплатить ему денежное вознаграждение по итогам за 2015 год.

Согласно пояснениям представителя ответчика Л. и ответа РУПП «Г» Т. от 16 января 2016 г. по его обращению о выплате вознаграждения по итогам года за 2014–2015 гг., ему были произведены причитающиеся выплаты в полном объеме и в сроки, установленные законодательством Республики Беларусь.

Согласно ответу РУПП «Г» от 14 апреля 2016 г. вознаграждение по итогам работы за 2015 год, согласно приложению № 21 «О выплате вознаграждения по итогам работы за год» к коллективному договору от 15 февраля 2013 г., вознаграждение по итогам работы за год 2013–2015 гг. по состоянию на 14 апреля 2016 г. не выплачивалось.

Из ответа РУПП «Г» от 22 апреля 2016 г. следует, что сумма вознаграждения по итогам работы за год (приложение № 21 к коллективному договору) в смету расходов на потребление на 2015 год не включалась и не определялась, а поэтому расчет вознаграждения каждому работнику, в том числе Т., не производился. Приказ в отношении него о выплате или невыплате вышеуказанного вознаграждения в период с декабря 2015 года по настоящее время на РУПП «Г» не издавался.

Таким образом, выплата вознаграждения по итогам 2015 года, согласно приложению № 21 к коллективному договору РУПП «Г», не определялась и не производилась, размер ее не известен до настоящего времени, а поэтому право Т. на получение вознаграждения по итогам 2015 года не нарушено, поскольку оно не возникло на момент обращения в суд за его защитой, а, следовательно, не подлежало выплате в день увольнения, и поэтому такое исковое требование истца не обосновано.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 63 ТК формы, системы и размеры оплаты труда работников, в том числе и дополнительные выплаты стимулирующего и компенсирующего характера, устанавливаются нанимателем на основании коллективного договора, соглашения и трудового договора.

Не оспаривая наложенные дисциплинарные взыскания, Т. суду пояснил, что в июле 2015 года ему было объявлено дисциплинарное взыскание в виде замечания, а в ноябре 2015 года ему объявлено дисциплинарное взыскание в виде выговора, а поскольку за каждый дисциплинарный проступок может быть наложено только одно взыскание, то невыплата ему премий в соответствии с приложением № 15 к коллективному договору РУП «Г» является нарушением со стороны нанимателя, и он просит суд взыскать в его пользу выплату вознаграждения и материального стимулирования в соответствии с приложением 15 к п. 3.5.14 коллективного договора в размере по 1 500 000 руб. за второй и третий квартал 2015 года.

Согласно Положению № 15 «О материальном стимулировании работ по охране труда РУПП «Г» к коллективному договору РУПП «Г» выплачивается премия за счет средств предприятия на основании приказа генерального директора, подготовленного заместителем главного инженера по охране труда, с учетом поданных справок и списков работников от руководства структурных подразделений.

Согласно п. 3.5.14 коллективного договора РУПП «Г» наниматель обязуется производить выплату вознаграждения и материального стимулирования работников в соответствии с действующими на предприятии приложениями, в перечень которых приложение № 15 не входит.

Подп. 3.5 Декрета Президента Республики Беларусь от 15 декабря 2014 г. № 5 «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций» руководителям организаций предоставлено право применять к работникам, нарушившим производственно-технологическую дисциплину, в качестве меры дисциплинарного взыскания лишение полностью или частично дополнительных выплат стимулирующего характера.

Согласно комментариям Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь от 30 января 2015 г. № 6-1-1/315п к Декрету № 5, закрепленные в локальных нормативных актах организаций условия снижения (неначисления) премий, в том числе, если к работнику применены меры дисциплинарного взыскания, продолжают действовать самостоятельно.

Согласно приказам генерального директора РУПП «Г» № 1100 от 27 июля 2015 г. и № 1765 от 30 ноября 2015 г. на основании приложения № 15 к коллективному договору «О материальном стимулировании работ по охране труда РУПП «Г» постановлено выплатить премию работникам предприятия за второй и третий квартал 2015 года, среди которых Т. не указан.

Таким образом, поскольку премиальные выплаты в соответствии с приложением № 15 «О материальном стимулировании работ по охране труда РУПП «Г» к коллективному договору РУПП «Г» являются правом, а не обязанностью нанимателя, и не относятся к мерам дисциплинарного взыскания, то суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании в его пользу выплаты вознаграждения и материального стимулирования в соответствии с приложением № 15 к п. 3.5.14 коллективного договора РУПП «Г» в размере по 1 500 000 руб. за второй и третий квартал 2015 года, считает их необоснованными.

Поскольку данное требование от Т. поступило в суд 25 апреля 2016 г., то с учетом заявленного представителем ответчика РУПП «Г» Л. требования о применении трехмесячного срока со дня издания приказов на обращение за разрешением спора, отсутствия у истца Т. уважительных причин его пропуска, то считает отказать в его удовлетворении, также и в связи с пропуском указанного срока на обращение в суд.

Так как при указанных обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания выплат согласно коллективному договору РУПП «Г» от 15 февраля 2013 г. и приложениям к нему, при этом считает, что все выплаты, причитавшиеся Т. были ему выплачены в день увольнения, то оснований для удовлетворения его требований о взыскании с ответчика среднего заработка за каждый день просрочки в их выплате с 17 декабря 2015 г. по день вынесения решения суда не имеется. Данное требование не подлежит удовлетворению ввиду необоснованности.

Согласно ч. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Республики Беларусь, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством, гражданин вправе требовать от нарушителя денежную компенсацию указанного вреда.

В силу ст. 246 ТК в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд вправе по требованию работника вынести решение о возмещении морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер морального вреда определяется судом.

Поскольку трудовым законодательством не предусмотрено возмещение морального вреда в случае нарушения прав работника на положенные ему по коллективному договору денежные компенсации, и, более того, такие нарушения не установлены при рассмотрении настоящего гражданского дела, то в требовании Т. о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в сумме 1 500 000 руб. следует отказать.

Так как в соответствии с ч. 3 ст. 241 ТК при рассмотрении индивидуальных трудовых споров работники освобождаются от уплаты судебных расходов, то судебные расходы по настоящему гражданскому делу в виде госпошлины и судебных издержек следует отнести на счет государства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302–304, 306, 410 ГПК, суд

 

решил:

 

Отказать Т. в иске к РУПП «Г» о восстановлении пропущенного срока обращения в суд, выплате единовременных пособий к первому сентября и вознаграждения по итогам 2015 года, а также выплате вознаграждения и материального стимулирования за второй и третий кварталы 2015 года в сумме по 1 500 000 руб., среднего заработка за каждый день просрочки выплат, причитающихся при увольнении, а также компенсации морального вреда.

Решение может быть обжаловано и (или) опротестовано прокурором в областной суд в десятидневный срок со дня его вынесения или вручения кассатору по его требованию копии этого решения с мотивировочной частью через районный суд.