− 
 − 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ГОМЕЛЬСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

7 апреля 2014 г.

Срок исковой давности по требованиям кредиторов к наследникам (п. 4 ст. 1086 ГК) определяется исходя из характера требований, которые имелись у кредиторов к наследодателю и могут быть как общими, так и специальными

(Извлечение)

 

ЗАО «АКБ Б» в исковом заявлении указало, что по кредитному договору от 31 августа 2007 г. П.А. был предоставлен кредит в сумме 1500 долларов США на срок до 10 февраля 2009 г. Одновременно был заключен и договор банковского обслуживания.

В октябре 2008 г. П.А. умер.

Наследники умершего П.В. и П.Е., принявшие наследство, в том числе и долги наследодателя, отказались погасить невыплаченную П.А. денежную сумму.

В связи с этим ЗАО «АКБ Б» просило взыскать с П.В. и П.Е. в солидарном порядке задолженность по кредитному договору в размере 486 долларов США и 42 080 руб.

Решением суда Мозырского района от 18 декабря 2012 г. исковые требования ЗАО «АКБ Б» оставлены без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Гомельского областного суда от 12 февраля 2013 г. решение оставлено без изменения.

По протесту заместителя Председателя Верховного Суда президиум Гомельского областного суда 7 апреля 2014 г. отменил определение суда кассационной инстанции и направил дело на новое кассационное рассмотрение по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что 31 августа 2007 г. между ЗАО «АКБ Б» и П.А. был заключен кредитный договор на сумму 1500 долларов США, сроком до 10 февраля 2009 г.

2 октября 2008 г. П.А. умер, в связи с чем очередной платеж по договору (10 октября 2008 г.) произведен не был.

Суд пришел к правильному выводу о том, что право требования у банка в связи с невыполнением условий кредитного договора возникло с 13 октября 2008 г.

Оставляя иск банка без удовлетворения, суд сослался на истечение общего трехлетнего срока исковой давности, о применении которого просили ответчики.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции, судебная коллегия по гражданским делам Гомельского областного суда указала, что истец обратился в суд о взыскании кредитной задолженности не в связи с ненадлежащим исполнением договора кредитополучателем, а в связи с его смертью, что исключает применение специального пятилетнего срока исковой давности, установленного Банковским кодексом Республики Беларусь (далее – БК) для кредитных правоотношений.

С выводами суда кассационной инстанции согласиться нельзя.

Согласно п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 21 декабря 2001 г. № 16 (в редакции от 22 декабря 2011 г.) «О некоторых вопросах применения судами законодательства о наследовании» при рассмотрении требований кредиторов о взыскании с наследников, принявших наследство, долгов наследодателя суды должны учитывать, что срок исковой давности, указанный в п. 4 ст. 1086 ГК, применительно к характеру требований, которые имелись у кредиторов к наследодателю, может быть как общим, так и специальным (ст.ст. 197, 198 ГК).

В соответствии с ч. 1 ст. 17 БК срок исковой давности по требованиям банков и небанковских кредитно-финансовых организаций к кредитополучателям при неисполнении (ненадлежащем исполнении) условий кредитных договоров устанавливается в пять лет.

Наследники являются универсальными правопреемниками кредитополучателя, поэтому в силу ст. 202 ГК срок исковой давности и порядок его исчисления, установленные по обязательствам, участником которых являлся наследодатель, для них не изменяются.

В связи с неправильным применением материального закона, а также с учетом того, что размер долговых обязательств наследодателя требовал дополнительной проверки, определение коллегии было отменено дело направлено на новое кассационное рассмотрение.