− 
 − 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ОБЛАСТНОГО СУДА

22 февраля 2016 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по гражданским делам областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании дело по кассационной жалобе З. на решение районного суда от 3 ноября 2015 г. по иску ОАО «Банк» к ней, З. и обществу с ограниченной ответственностью «Р» о взыскании задолженности по кредитному договору.

Заслушав доклад судьи, объяснения поддержавших кассационную жалобу З. и ее представителя А., возражавшего на доводы жалобы представителя ОАО «Банк» Р., изучив материалы дела, судебная коллегия

 

установила:

 

Обратившись в суд с иском, ОАО «Банк» указало, что в соответствии с кредитным договором от 24 мая 2014 г. между ОАО «Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Р», (далее – ООО «Р») последнему был предоставлен овердрафтный кредит с лимитом овердрафта в 110 000 000 рублей сроком по 25 мая 2015 г. с уплатой 39 % годовых за пользование кредитом. Дополнительным соглашением от 21 ноября 2014 г. размер процентной ставки изменен, а дополнительным соглашением от 23 января 2015 г. увеличен до 45 % годовых.

Во исполнение обязательств, предусмотренных пунктом 1.3.1 кредитного договора, выдача кредита ОАО «Банк» производилась по 30 января 2015 г.

В обеспечение исполнения такого договора (п. 2.2.8.) 26 мая 2014 г. был заключен договор поручительства между ОАО «Банк» и З., по которому последняя приняла на себя обязательство солидарно отвечать перед ОАО «Банк» в том же объеме, что и ООО «Р», включая сумму основного долга по кредиту, процентов за пользование кредитом, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащем исполнением ООО «Р» обязательств по кредитному договору (п. 1.2. договора поручительства).

Утверждая, что ООО «Р» условия кредитного договора не выполнены с образованием на 23 сентября 2015 г. заложенности в размере 12 946 563 рублей (6 792 034 рублей основного долга, 5 782 095 рублей – процентов, 372 434 – пени), ссылаясь на положения ст.ст. 290, 343, 771 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК), ст.ст. 22, 23, 137 Банковского кодекса Республики Беларусь (далее – БК), пп. 1.3.4, 2.2.5, 3.1.4, 4.3, 4.4 кредитного договора, пп. 1.1, 1.2 договора поручительства, ОАО «Банк» просило суд взыскать с ответчиков солидарно в свою пользу задолженность по кредитному договору в размере 12 946 563 рублей, а также в таком же порядке и 647 328 рублей расходов по госпошлине.

Районный суд решением от 3 ноября 2015 г. взыскал солидарно с ООО «Р» и З. в пользу ОАО «Банк» 6 792 034 рубля основного долга по кредитному договору, 5 782 095 рублей процентов, 372 434 рубля пени и 647 328 рублей в возмещение судебных расходов.

В кассационной жалобе З., не соглашаясь с решением, считая, что судом первой инстанции не учтен факт заключения истцом с ООО «Р» в обеспечение исполнения кредитного договора, помимо договора поручительства с нею, и договора залога, ссылаясь на формальность заключения с нею договора поручительства, свое материальное положение, нарушение судом процессуального закона при рассмотрении дела, просит об отмене решения и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

Судебная коллегия пришла к выводу, что оснований к удовлетворению кассационной жалобы и отмене решения суда не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 425 Гражданского процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ГПК) суд, рассмотрев дело в кассационном порядке, вправе своим определением оставить решение без изменения, а кассационную жалобу (кассационный протест) – без удовлетворения.

Материалами дела установлено, что 24 мая 2014 г между ОАО «Банк» и ООО «Р» был заключен кредитный договор с лимитом овердрафта в 110 000 000 рублей сроком по 25 мая 2015 г. с уплатой 39 % годовых за пользование кредитом. Дополнительным соглашением № 1 от 21 ноября 2014 г. размер процентной ставки изменен, а дополнительным соглашением № 2 от 23 января 2015 г. увеличен до 45 % годовых. Выдача кредита производилась по 30 января 2015 г.

В соответствии с условиями кредитного договора обязанностью ООО «Р» было погашение основной суммы долга, своевременная уплата процентов по кредиту и штрафных санкций (подп. 1.3.4, 2.2.5 кредитного договора, повышенной процентной ставки при несвоевременной уплате основного долга по кредиту (п. 4.4 договора), пени за просрочку уплаты процентов по кредиту (п. 4.3 договора), а в случае необеспечения поступления на счета ОАО «Банк» денежных средств в объеме, указанном в п. 2.2.16 кредитного договора, и процентов по ставке, увеличенной на 5 %.

В силу заключенного 26 мая 2014 г. между ОАО «Банк» с З. договора поручительства последняя выступила солидарным поручителем с ОАО «Р» перед ОАО «Банк» за надлежащее исполнение ООО «Р» взятых перед кредитором обязательств по кредитному договору, в том числе, по сумме основного долга по кредиту, процентов за пользование кредитом, возмещению судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора (п. 1.2 договора поручительства), при этом, стороны установили, что поручитель обязуется отвечать за должника и в случае увеличения предусмотренной кредитным договором процентной ставки (п. 2.2.3 договора поручительства).

На 23 сентября 2015 г. у ООО «Р» перед ОАО «Банк» образовалась заложенность по кредитному договору в размере 12 946 563 рублей (6 792 034 рублей основного долга, 5 782 095 рублей – процентов, 372 434 – пени).

Названные обстоятельства подтверждены копиями кредитного договора от 24 мая 2014 г., копией договора поручительства от 26 мая 2014 г., расчетом задолженности ООО «Р» перед ОАО «Банк» на 23 сентября 2015 г. и не оспаривались в судебном заседании и З.

В соответствии со ст.ст. 290 и 291 ГК обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, если иное не вытекает из законодательства или договора.

В соответствии с п. 1 ст. 771 ГК по кредитному договору банк или небанковская кредитно-финансовая организация (кредитодатель) обязуется предоставить денежные средства (кредит) другому лицу (кредитополучателю) в размере и на условиях, предусмотренных договором, а кредитополучатель обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу ст. 147 БК исполнение обязательств по кредитному договору может обеспечиваться гарантийным депозитом денег, переводом на кредитодателя правового титула на имущество, в том числе на имущественные права, залогом недвижимого и движимого имущества, поручительством, гарантией и иными способами, предусмотренными законодательством Республики Беларусь или договором.

Согласно п. 1 ст. 310 ГК исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, гарантией, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законодательством или договором.

Согласно п. 1 ст. 341 ГК по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пп. 1 и 2 ст. 343 ГК при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законодательством или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

При таких данных суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ООО «Р» и З. солидарной обязанности по исполнению взятых на себя обязательств ООО «Р» перед истцом по договору кредитования и им, ООО «Р» перед истцом, не исполненных, а поэтому, удовлетворив заявленные истцом требования, постановил решение, соответствующее положениям приведенного выше законодательства, а также условиям заключенных истцом с ООО «Р» договора кредитования и с З. договора поручительства.

С доводами кассационной жалобы, по которым ставится вопрос об отмене решения суда, согласиться нельзя, так как они противоречат полно и правильно установленным судом обстоятельствам спора, предоставленным доказательствам, которым дана надлежащая оценка.

Договор поручительства является акцессорным и заключается между кредитором по основному договору и поручителем без участия кредитополучателя по основному договору, поэтому мотивы, по которым поручитель согласился по просьбе кредитополучателя взять на себя его, кредитополучателя, обязательства, какого-либо значения не имеют.

Поэтому и ссылки кассатора в кассационной жалобе, как и ее такие же доводы в суде кассационной инстанции о формальности заключения с нею договора поручительства, и лишь только потому, что таким заключением было обусловлена возможность выдачи ООО «Р» кредита, правого значения в рассматриваемом споре не имеют.

Как и доводы кассатора со ссылками на наличие у истца заключенного с ООО «Р» и, помимо договора поручительства с нею, кассатором, в обеспечение исполнения кредитного обязательства ООО «Р» перед кредитором, договора залога, также заключенного в обеспечение этого же обязательства.

При отклонении таких же доводов кассатора в суде первой инстанции суд правильно исходил из того, что право выбора способа защиты нарушенных его прав по кредитному договору принадлежит истцу.

При этом ссылка кассатора на п. 2.2.9 договора поручительства такие выводы суда не опровергает, так как положения названного пункта регулируют права кредитодателя в отношении заложенного ООО «Р» имущества в обеспечение обязательства по кредитному договору.

Не соглашается судебная коллегия и с доводами кассатора и его представителя в суде кассационной инстанции о порочности договора поручительства, поскольку кассатор в нарушение, как считается последним и его представителем, истцом не был уведомлен об изменении в последующем условий кредитования ООО «Р», в частности, об изменении процентной ставки, изначально установленной при заключении кредитного договора.

При этом судебная коллегия исходит не только из того, что оснований, в силу того, что такой заключенный договор поручительства не противоречит действующему законодательству, для отнесения его судом к сделкам ничтожным не имелось, и требований о признании этого договора, как собственно и кредитного договора, недействительными ни одной стороной в суде первой инстанции не заявлялось, но и из того, что кассатор, заключая договор поручительства, взяла на себя перед кредитором ООО «Р» обязательства выполнить, в случае ненадлежащего выполнения последним условий кредитного договора, неисполненные им, кредитополучателем, обязательства (п. 1.2 договора поручительства). Более того, кассатор обязалась отвечать за ООО «Р» и в случае увеличения предусмотренной кредитным договором процентной ставки (п. 2.2.3 договора поручительства). При этом стороны по договору прямо оговорили, что изменения вследствие изменений обеспеченного договором поручительства договора, оформления дополнительного соглашения к договору поручительства не требуют (п. 4.6. договора поручительства), а изменение условий обеспечиваемого договором поручительства договора, предусмотренных подп. 2.2.3, пп. 4.3 и 4.6 договора поручительства, не является основанием для прекращения договора поручительства, и поручитель (кассатор), при этом, обязался нести солидарную ответственность по договору, указанному в п. 1.1 договора поручительства (кредитный договор с ООО «Р»), и при внесении в него изменений, указанных в подп. 2.2.3 и пп. 4.3 и 4.6 договора поручительства.

Не допущено судом первой инстанции и нарушений гражданского процессуального законодательства, влекущего за собой безусловную отмену постановленного им решения по спору.

Те обстоятельства, на которые указывается кассатором, как лишившие ее права, как указывается в жалобе кассатором, выяснения и уточнения всех обстоятельств по делу, подачи ходатайства о допросе свидетелей и запросе необходимых документов, ничем объективно не подтверждены.

Факт получения кассатором искового заявления ею подтвержден в судебном заседании суда первой инстанции, что следует из протокола судебного заседания.

Ей, как ответчику, судом были разъяснены процессуальные права, что также следует из этого же протокола, как из него же и видно, что судом были разрешены и ее, кассатора, как ответчика, ходатайства, заявленные перед судом, в частности, о приобщении к материалам дела копий протокола № 1/ЛК от 21.09.2015, трех квитанций об оплате кредита, что, в свою очередь, с учетом того, что по делу до 3 ноября 2015 г. судом судебных заседаний не проводилось, только свидетельствует о том, что ей было известно о сути предъявленного к ней истцом иска, что могло быть выяснено только путем изучения искового заявления.

Других ходатайств, в том числе о вызове в суд свидетелей, истребовании каких–либо документов, как указывается в жалобе кассатором, ею перед судом первой инстанции не заявлялось, о чем свидетельствует упомянутый выше протокол судебного заседания. Каких же либо замечаний на такой протокол ни одним лицом, юридически заинтересованным в исходе дела, в суд первой инстанции подано не было.

Поскольку другие доводы кассационной жалобы, в том числе и другие, на законность и обоснованность постановленного судом решения не влияют, как и не свидетельствуют о наличии оснований к его отмене, предусмотренных ст.ст. 401–404 ГПК, то судебная коллегия считает необходимым оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

Руководствуясь п. 1 ст. 425 ГПК, судебная коллегия

 

определила:

 

Решение районного суда от 3 ноября 2015 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу З. – без удовлетворения.