− 
 − 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОБЛАСТНОГО СУДА

30 августа 2016 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным протесту государственного обвинителя старшего помощника прокурора района, жалобам обвиняемого Б. и защитника Ш. на приговор районного суда от 17 июня 2016 г., по которому Б., ранее судимый, осужден по ч. 1 ст. 147 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) на 5 лет лишения свободы.

В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединены неотбытое основное и дополнительное наказания по приговору от 20 октября 2015 г. и окончательно назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы в исправительной колонии в условиях строгого режима, штрафа в размере 18 000 000 рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 1 год 1 месяц 1 день.

В силу ч. 2 ст. 74 УК назначенные наказания постановлено приводить в исполнение самостоятельно.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах и взыскании процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи областного суда, выступление прокурора отдела прокуратуры области, поддержавшего доводы протеста, и его мнение по жалобам, полагавшего оставить их без удовлетворения, а приговор в остальной части – без изменения, объяснения защитника Ш., поддержавшего доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

 

установила:

 

Б. признан виновным в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, то есть повреждения, опасного для жизни.

В апелляционном протесте государственный обвинитель, не оспаривая виновность обвиняемого и правильность квалификации его действий, полагает приговор подлежащим изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона. Назначая Б. в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд неправильно определил неотбытый его срок, в который необоснованно не зачел срок содержания Б. под стражей с 18 февраля по 17 июня 2016 г. Просит приговор изменить. Заменить указание о неотбытом сроке наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, с 1 года 1 месяца 1 дня, на 9 месяцев 2 дня, и в соответствии с чч. 1, 6 ст. 73 УК назначить дополнительное наказание на срок 9 месяцев 2 дня.

В жалобе защитник Ш. указывает на незаконность и необоснованность приговора в связи несоответствием изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением уголовного закона при квалификации действий Б., а также несоответствием назначенного судом наказания тяжести преступления и личности обвиняемого.

Полагает, что вывод эксперта о ненахождении обвиняемого в состоянии аффекта основан на неполно исследованных обстоятельствах дела. В ходе экспертного исследования не учтены тяжесть высказанных потерпевшей в адрес обвиняемого оскорблений, присутствие при этом постороннего человека. Судом необоснованно отклонено его ходатайство о проведении повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Б. Суд не в полной мере исследовал данные о личности потерпевшей, находившейся в состоянии алкогольного опьянения, не принял во внимание предшествующее возникновению конфликта поведение последней, имеющее явные признаки агрессивности с элементами провокации. Наказание в виде лишения свободы назначено Б. без учета данных о его личности, положительной характеристики по месту работы, нахождения на иждивении несовершеннолетних детей, а также смягчающего ответственность обстоятельства – совершение преступления под влиянием противоправных действий потерпевшей.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия обвиняемого с ч. 1 ст. 147 УК на ст. 150 УК, по которой назначить менее строгое наказание.

Обвиняемый Б. в жалобе и дополнении к ней просит об этом же и дополнительно указывает на пристрастное отношение к нему со стороны председательствующего по делу, высказавшего в судебном заседании свое личное мнение о нем и совершенном им деянии. Считает, что судом необоснованно не принята во внимание морально-психологическая обстановка в семье, тяга потерпевшей к алкоголю, ходатайство трудового коллектива о назначении ему наказания, не связанного с лишением свободы.

Рассмотрев дело, обсудив апелляционные протест и жалобы (дополнения к ним) обвиняемого и его защитника, судебная коллегия считает, что виновность Б. в преступлении, совершенном при изложенных в приговоре обстоятельствах, доказана.

Вывод суда о виновности обвиняемого в преступлении соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Обвиняемый Б. в судебном заседании вину в совершении преступления признал частично. Не отрицал, что в ходе распития спиртного со знакомым между ним и сожительницей Я. возникла ссора, в ходе которой та нанесла ему не менее двух ударов ладонью по лицу, при этом оцарапав его ногтями. При этом потерпевшая выгоняла его из дома, выражалась нецензурной бранью, высказывала в его адрес оскорбления, в том числе в грубой форме назвала его лицом нетрадиционной сексуальной ориентации. В ответ на это он толкнул ее рукой в область плеча, отчего она упала на пол на спину. Он повернулся, встал и нанес ей удар ногой сверху вниз всей ступней в область живота. Наносил ли еще удар ногой потерпевшей, не помнит. При этом, ссылаясь на автоматическое нанесение ударов в результате волнения и шока, отрицал наличие умысла на причинение Я. тяжких телесных повреждений. При этом происходившее помнит хорошо, свои действия контролировал. В ходе предварительного следствия не указывал о нанесении ему ударов потерпевшей, а также об оскорблениях с ее стороны, так как не думал, что дело дойдет до суда.

Доводы обвиняемого в судебном заседании об отсутствии умысла на причинение тяжкого телесного повреждения были надлежащим образом проверены и обоснованно признаны судом несостоятельными.

Судом правильно установлено, что в день рассматриваемого преступного события между обвиняемым и потерпевшей, которые находились в состоянии алкогольного опьянения, произошел конфликт, в ходе которого Б., действуя с целью причинения Я. телесных повреждений, нанес ей один удар в область туловища и не менее двух ударов ногой в область живота, чем причинил потерпевшей тяжкие телесные повреждения по признаку опасности для жизни.

Данные выводы суда подтверждаются следующими доказательствами.

Потерпевшая Я. показала, что между ней и обвиняемым в присутствии О. возник словесный конфликт, в ходе которого не исключает, что могла назвать Б. лицом нетрадиционной сексуальной ориентации в грубой форме. Подтвердила, что первая нанесла ему удар ладонью по лицу, возможно, оцарапала ногтями. Б. нанес ей удар в плечо, от которого она упала с табуретки на бок. После этого он встал со стула, подошел к ней, поднял и нанес один удар коленом в живот, отчего она упала на спину. Затем нанес ей, лежащей на полу на спине, один удар ногой сверху вниз в область живота, от которого она почувствовала сильную боль.

Из показаний свидетеля М. следует, что действительно Б. ударил стоящую потерпевшую коленом в живот, отчего та упала на пол на спину, а затем еще раз ударил ее, лежащую на полу, ногой в живот сверху вниз. Также указал на то, что в состоянии алкогольного опьянения Б. ведет себя агрессивно.

Свидетель О. подтвердил наличие конфликта между обвиняемым и потерпевшей, а также нанесение ей Б. удара в плечо, а затем лежащей на полу ногой сверху вниз ступней в область живота.

Обстоятельства нанесения ударов обвиняемым потерпевшей подробно воспроизведены Б., Я. и О. в ходе следственного эксперимента.

Из акта освидетельствования Б. следует, что в момент совершения преступления он находился в состоянии алкогольного опьянения.

В ходе осмотра места происшествия зафиксирована обстановка на месте преступления.

Заключениями судебно-медицинских экспертов от 19 февраля, 24 и 31 марта 2016 г. подтверждаются давность, локализация, степень тяжести и механизм образования выявленных у потерпевшей телесных повреждений.

Согласно выводам экспертов имеющаяся у Я. закрытая тупая травма живота, сопровождавшаяся разрывом тонкого кишечника, могла образоваться лишь при ударе Б. стопой в живот Я. в условиях горизонтального положения последней, сверху вниз.

По заключению судебно-медицинского эксперта от 19 февраля 2016 г. у Б. установлено наличие телесных повреждений в виде ссадины на лице, кровоподтека на левой кисти давностью 1–3 суток, относящиеся к категории легких телесных повреждений, не повлекших за собой кратковременного расстройства здоровья.

Заключения экспертов были надлежаще проверены и оценены судом в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом.

Суд обоснованно признал показания потерпевшей, свидетелей О., М., данные ими в ходе судебного разбирательства, достоверными, поскольку они последовательны, непротиворечивы, логичны, восстанавливают картину событий, объективно подтверждаются заключениями судебно-медицинских экспертов, не отрицал нанесение удара потерпевшей в плечо и в область живота ступней ноги сверху вниз и сам обвиняемый.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 16 марта 2016 г. Б. в период времени, к которому относится инкриминируемое ему деяние, хроническим расстройством (заболеванием), временным расстройством психики, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал, не страдает и в настоящее время. В период времени, к которому относится инкриминируемое ему деяние, Б. мог сознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в применении принудительных мер безопасности и лечения не нуждается. Б. во время совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии аффекта не находился.

Допрошенная для разъяснения данного заключения эксперт З. суду показала, что неуказание Б. в ходе экспертного исследования о том, что его действия были спровоцированы оскорбительными высказываниями потерпевшей в грубой форме, не влияет на экспертную оценку психологического состояния обвиняемого во время совершения инкриминируемого ему деяния.

С учетом выводов экспертов, поведения обвиняемого в судебном заседании, не свидетельствующего о его психической несостоятельности, суд правильно признал Б. вменяемым в отношении содеянного.

Полно и всесторонне исследовав обстоятельства дела, надлежаще оценив доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о виновности обвиняемого в умышленном причинении тяжкого телесного повреждения, то есть повреждения, опасного для жизни.

При этом суд обоснованно указал, что об умысле обвиняемого на причинение тяжкого телесного повреждения свидетельствуют действия последнего о нанесении удара ногой в незащищенную костями скелета область тела потерпевшей, находившейся в положении лежа, ограничивающем ее возможность к сопротивлению и защите, с силой, достаточной для разрыва внутренних органов.

Аргументированным, со ссылкой на заключение экспертов, а также его разъяснение в судебном заседании, является и вывод суда о том, что, причиняя потерпевшей телесные повреждения, Б. в состоянии аффекта не находился.

Доводы жалобы о том, что при проведении экспертизы не были учтены все обстоятельства дела, являются безосновательными, поскольку опровергаются материалами дела.

Судебное следствие по делу проведено полно, обстоятельства, на которые указали стороны, явились предметом тщательного исследования суда, заявленные ходатайства надлежащим образом рассмотрены. При этом существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора суда, судебной коллегией не установлено.

Фактические обстоятельства дела, как считает судебная коллегия, установлены судом правильно на основании совокупности достаточных для разрешения уголовного дела доказательств.

Доводы жалобы защитника и обвиняемого на отсутствие умысла на причинение тяжких телесных повреждений, неполное исследование обстоятельств дела, необоснованность выводов экспертов, нахождение Б. в состоянии аффекта аналогичны показаниям обвиняемого в судебном заседании, они получили объективную оценку в приговоре, с которой соглашается и судебная коллегия.

При этом суд обоснованно расценил показания Б. об отсутствии умысла на причинение тяжких телесных повреждений как защитно-установочное поведение обвиняемого, обусловленное стремлением улучшить свое положение.

Вопреки доводам жалобы научно аргументированные, полные и мотивированные выводы экспертов, проводивших комплексную психолого-психиатрическую экспертизу, изложенные в исследованных судом заключениях, правильно приведены судом в обоснование виновности обвиняемого.

Решение суда об отклонении ходатайства о назначении повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы является мотивированным и правильным.

Наказание назначено Б. исходя из принципа индивидуализации с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о его личности, в том числе положительной характеристики по месту работы, а также отягчающих ответственность обстоятельств, каковыми суд обоснованно с приведением мотивов принятого решения признал совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения, а также лицом, ранее совершившим преступление.

Суд учел все сведения о преступлении и лице, его совершившем, правильно признал в его действиях рецидив преступлений, в полном объеме выполнил требования ч. 1 ст. 62 УК и назначил виновному наказание, которое соразмерно содеянному и обеспечивает достижение целей уголовной ответственности.

Ссылки в жалобе на то, что суд необоснованно не признал смягчающими ответственность обстоятельствами наличие у обвиняемого на иждивении несовершеннолетних детей, а также совершение им преступления под влиянием противоправных действий потерпевшей, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку они ничем объективно не подтверждены.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб обвиняемого и его защитника судебная коллегия не находит.

Вместе с тем приговор подлежит изменению ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 51 УК и ч. 1 ст. 34 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь срок исполнения наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, назначенного в качестве дополнительного наказания к аресту, исчисляется со дня освобождения осужденного от отбывания наказания. 9 февраля 2016 г. Б. освобожден после отбытия наказания в виде ареста.

Суд, назначая Б. окончательное наказание по совокупности приговоров в соответствии с положениями чч. 1, 6 ст. 73 УК, неправильно определил неотбытый обвиняемым срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в 1 год 1 месяц 11 дней, не засчитав время содержания его под стражей с 18 февраля по 17 июня 2016 г.

По изложенным основаниям судебная коллегия считает необходимым изменить приговор. Исключить из вводной части приговора указание о неотбытом Б. сроке наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, 1 год 1 месяц 1 день, указав о неотбытом сроке – 9 месяцев 2 дня. В силу чч. 1, 6 ст. 73 УК по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединить полностью неотбытое основное и дополнительное наказания по приговору от 20 октября 2015 г. и окончательно назначить Б. наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима, штрафа в размере 18 000 000 рублей в качестве основных наказаний, лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 9 месяцев 2 дня в качестве дополнительного наказания.

Еще одним основанием для изменения приговора является взыскание с Б. процессуальных издержек, сумм, израсходованных государственным судебно-экспертным учреждением на приобретение расходных материалов, в пользу Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь, в то время как в соответствии с п. 81 ч. 1, ч. 4 ст. 162, ст. 163 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) они подлежат взысканию в доход государства.

Руководствуясь ст.ст. 386, 396 УПК, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор районного суда от 17 июня 2016 г. в отношении Б. изменить.

Исключить из вводной части приговора указание о неотбытом Б. сроке наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, 1 год 1 месяц 1 день, указав о неотбытом сроке – 9 месяцев 2 дня.

В силу чч. 1, 6 ст. 73 УК по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединить полностью неотбытое основное и дополнительное наказания по приговору суда от 20 октября 2015 г. и окончательно назначить Б. наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима, штрафа в размере 18 000 000 рублей в качестве основных наказаний, лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 9 месяцев 2 дня в качестве дополнительного наказания.

Заменить в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указание о взыскании процессуальных издержек с Б. в пользу Государственного комитета судебных экспертиз на их взыскание с Б. в доход государства.

В остальной части приговор в отношении Б. оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемого и его защитника – без удовлетворения.