− 
 − 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ОБЛАСТНОГО СУДА

22 февраля 2019 г.

 

(Извлечение)

 

Судебная коллегия по уголовным делам областного суда рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному протесту прокурора района, апелляционной жалобе обвиняемого К. на приговор районного суда от 27 ноября 2018 г., по которому К., несудимый, осужден по ч. 4 ст. 317 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) к лишению свободы сроком на 2 года с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 5 лет.

Постановлено взыскать с К. в пользу Т. в счет компенсации морального вреда 7000 рублей, а также компенсацию затрат на помощь представителя в сумме 120 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи, выступление заместителя начальника отдела прокуратуры области, обосновавшей протест, ее же мнение об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы обвиняемого, объяснения адвоката С., поддержавшего жалобу обвиняемого, судебная коллегия

 

установила:

 

К. признан виновным в нарушении правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого телесного повреждения.

В апелляционном протесте и дополнении к нему прокурор, не оспаривая осуждение К., указывает на то, что судом неправильно применен уголовный закон. В качестве обстоятельства, смягчающего ответственность обвиняемого, судом признано добровольное частичное возмещение ущерба. Однако материалы дела не содержат сведений о возмещении обвиняемым такого ущерба.

Ссылаясь на положения чч. 5, 7 ст. 65 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь (далее – УИК), считает неправильным вывод суда об исчислении срока отбытия наказания со дня заключения обвиняемого под стражу, а именно с 27 ноября 2018 г., поскольку в данном случае срок наказания осужденного к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях поселения исчисляется с момента постановки осужденного на учет в исправительной колонии-поселении.

Считает явно завышенным размер компенсации морального вреда, взысканного с обвиняемого в пользу потерпевшего, который сам проявил грубую неосторожность, содействовавшую возникновению вреда.

Просит исключить из приговора указания о признании обстоятельством, смягчающим ответственность обвиняемого – добровольное частичное возмещение ущерба и исчислении срока отбытия К. наказания с 27 ноября 2018 г. Дополнить приговор указанием об исчислении срока наказания с момента постановки осужденного на учет в исправительной колонии-поселении, зачесть в срок назначенного наказания время содержания К. под стражей с 27 ноября 2018 г. до дня прибытия в исправительную колонию-поселение. Уменьшить размер компенсации морального вреда до 5000 рублей.

В апелляционной жалобе обвиняемый, не оспаривая выводы суда о виновности и квалификации его действий, обращает внимание на то, что при назначении наказания суд не обсудил вопрос о возможности применения иных мер уголовной ответственности. Так, он ранее к уголовной ответственности не привлекался, впервые совершил менее тяжкое преступление, чистосердечно раскаялся в содеянном, имеет постоянное место жительства, положительно характеризуется. Считает, что цели уголовной ответственности могут быть достигнуты с применением иных мер уголовной ответственности, а именно ст.ст. 77, 78 УК. Полагает необоснованным решение суда об удовлетворении исковых требований Т. о взыскании компенсации морального вреда, поскольку сам потерпевший как владелец источника повышенной опасности несет гражданско-правовую ответственность за причиненный преступлением вред. Просит приговор изменить, назначить более мягкое наказание, не связанное с лишением свободы, в удовлетворении гражданского иска потерпевшему отказать.

Рассмотрев дело, обсудив протест и жалобы, судебная коллегия находит, что вывод суда о виновности К. в преступлении, за которое он осужден, основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе на показаниях обвиняемого, признавшего свою вину, согласующихся с ними показаниях потерпевшего Т., свидетелей С., Ж., Н., А., Л., заключениях экспертов по результатам судебно-медицинских и автотехнических экспертиз, сведениях, содержащихся в протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия, следственного эксперимента, других доказательствах, исследованных в ходе судебного разбирательства, в жалобе и протесте не оспаривается.

Приведенным в приговоре доказательствам суд дал надлежащую оценку и правильно квалифицировал действия К. по ч. 4 ст. 317 УК.

Вопреки изложенному в жалобе обвиняемого, гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда рассмотрен судом правильно. В приговоре содержится обоснование принятого по нему решения с указанием на примененные судом нормы материального права, регулирующие основания, условия, объем и способ возмещения морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) потерпевшим признается физическое лицо, которому предусмотренным уголовным законом общественно опасным деянием причинен физический, имущественный или моральный вред.

Из материалов дела следует, что в результате рассматриваемого ДТП Т., признанный органом, ведущим уголовный процесс, потерпевшим, получены тяжкие телесные повреждения.

Согласно ч. 3 ст. 44 УК осуждение лица, совершившего преступление, является основанием для взыскания с него материального возмещения морального вреда.

Поэтому по правильному выводу суда в данном конкретном случае не может являться основанием для отказа в удовлетворении исковых требований потерпевшего о взыскании компенсации морального вреда то обстоятельство, что Т. является собственником автомобиля, управляя которым обвиняемый совершил преступление.

Также является обоснованным решение суда в части передачи на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства исковых требований Т. о взыскании с К. материального вреда, связанного с понесенными расходами на хранение автомобиля после ДТП, поскольку по представленным потерпевшим документам невозможно произвести подробный расчет по гражданскому иску без отложения разбирательства уголовного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 44 УК целью уголовной ответственности является исправление лица, совершившего преступление.

В силу ч. 1 ст. 62 УК суд обязан индивидуально подходить к вопросу назначения наказания, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, характер нанесенного вреда, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Указанные требования закона, фактические обстоятельства дела и степень вины К. судом учтены в полной мере.

Наказание, основное и дополнительное, назначено обвиняемому исходя из принципа индивидуализации, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, тяжести наступивших последствий, конкретных обстоятельств его совершения, а также данных о личности, оно соразмерно содеянному, является справедливым, в должной мере мотивировано, нарушений требований чч. 6, 7 ст. 3, ст. 62 УК судом не допущено.

Оснований к признанию назначенного обвиняемому основного наказания в виде лишения свободы явно несправедливым вследствие строгости, о чем указывается в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит.

В жалобах не содержится данных, не учтенных судом при решении вопроса о наказании.

Представленная защитником суду апелляционной инстанции справка о состоянии здоровья супруги обвиняемого не является достаточным основанием для смягчения наказания.

В этой связи судебная коллегия признает несостоятельной просьбу обвиняемого о назначении наказания с применением ст.ст. 77, 78 УК, назначении более мягкого наказания, не связанного с лишением свободы.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 389 УПК в связи с неправильным применением уголовного закона.

В качестве обстоятельства, смягчающего ответственность К., суд признал добровольное частичное возмещение ущерба.

Однако в материалах дела отсутствуют сведения о частичном возмещении обвиняемым ущерба.

В суде апелляционной инстанции Т. отрицал факт возмещения либо принятия К. мер к возмещению ущерба.

При таких обстоятельствах следует исключить из приговора указания о признании обстоятельством, смягчающим ответственность обвиняемого, добровольное частичное возмещение ущерба.

Данное обстоятельство не влечет за собой изменение вида и срока назначенного обвиняемому наказания.

По разъяснению, содержащемуся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 28 сентября 2000 г. № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда», при определении размеров компенсации морального вреда с целью обеспечения требований разумности и справедливости для каждого конкретного случая суду следует учитывать степень нравственных и физических страданий потерпевшего исходя из тяжести (значимости) для него наступивших последствий и их общественной оценки.

Если возникновению морального вреда содействовала неосторожность самого потерпевшего, то применительно к ст. 952 Гражданского кодекса Республики Беларусь размер компенсации определяется с учетом степени вины потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда в 7000 рублей суд в приговоре сослался на характер нравственных страданий потерпевшего, требования разумности и справедливости, однако не учел в полной мере указанные положения закона.

Согласно материалам дела Т. был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.16 и ч. 1 ст. 18.19 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях за передачу управления транспортным средством К., находящемуся в состоянии алкогольного опьянения и не имеющему права управления. Данные постановления вступили в законную силу.

Учитывая изложенное, фактические обстоятельства дела, коллегия приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда в 7000 рублей, установленный судом, в данном конкретном случае подлежит уменьшению до 5000 рублей, поскольку данный размер, по убеждению судебной коллегии, отвечает требованиям разумности и справедливости, характеру причиненного потерпевшему нравственных и физических страданий.

В силу чч. 5, 7 ст. 65 УИК, если осужденный следует в исправительную колонию-поселение под конвоем, он освобождается из-под стражи по прибытии к месту отбывания наказания. Срок наказания осужденного к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях поселения исчисляется с момента постановки осужденного на учет в исправительной колонии-поселении.

Вместе с тем срок отбытия наказания суд указал с 27 ноября 2018 г., а не с момента постановки на учет в исправительной колонии в условиях поселения, как того требует закон.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает необходимым исключить из приговора указание об исчислении срока отбытия К. наказания с 27 ноября 2018 г., дополнить приговор указанием об исчислении срока отбытия наказания с момента постановки на учет в исправительной колонии в условиях поселения, а также зачесть в срок назначенного обвиняемому наказания время его содержания под стражей с 27 ноября 2018 г. до дня прибытия в исправительную колонию-поселение.

Руководствуясь ст.ст. 386, 396 УПК, судебная коллегия

 

определила:

 

Приговор районного суда от 27 ноября 2018 г. в отношении К. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора указания:

о признании в качестве смягчающего ответственность К. обстоятельства – добровольное частичное возмещение ущерба;

об исчислении срока отбытия К. наказания с 27 ноября 2018 г.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием об исчислении срока отбытия наказания с момента постановки на учет в исправительной колонии в условиях поселения.

Зачесть в срок назначенного К. наказания время его содержания под стражей с 27 ноября 2018 г. до дня прибытия в исправительную колонию-поселение.

Уменьшить размер взысканной с К. в пользу Т. компенсации морального вреда до 5000 рублей.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу обвиняемого К. – без удовлетворения.