− 
 − 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

22 мая 2015 г.

При исчислении срока исполнения наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при назначении его в качестве основного наказания следует руководствоваться положениями ч. 4 ст. 51 УК и ч. 1 ст. 34 УИК

(Извлечение)

 

По приговору суда Вороновского района от 25 сентября 2014 г. ранее судимый П. осужден к наказанию в виде ареста по ч. 1 ст. 380 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) на срок три месяца, по ст. 417 УК – на срок четыре месяца, по совокупности этих преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 72 УК путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено наказание в виде ареста на срок четыре месяца. На основании ч. 1 ст. 73 УК по совокупности приговоров путем полного присоединения неотбытой части наказания, назначенного по приговору суда Оршанского района и г. Орши от 16 мая 2014 г., окончательно определено наказание в виде ареста на срок четыре месяца со штрафом в сумме 37 010 200 руб. и лишением права управления транспортными средствами на срок один год одиннадцать месяцев пять дней.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Гродненского областного суда от 6 ноября 2014 г. приговор изменен: исключено указание на назначение П. наказания по правилам ч. 1 ст. 73 УК. В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК по совокупности преступлений путем полного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору суда Оршанского района и г. Орши от 24 сентября 2014 г. с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по уголовным делам Витебского областного суда от 28 октября 2014 г., назначено наказание в виде ареста на срок четыре месяца со штрафом в сумме 40 500 000 руб. и лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок один год одиннадцать месяцев три дня.

Постановлением президиума Гродненского областного суда от 11 марта 2015 г. приговор и кассационное определение изменены: наказание П. снижено по ст. 417 УК – до трех месяцев ареста по ч. 1 ст. 380 УК – до двух месяцев ареста. На основании ч. 2 ст. 72 УК по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим назначено три месяца ареста. В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК путем полного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору от 24 сентября 2014 г. П. определено наказание в виде трех месяцев ареста со штрафом в сумме 40 500 000 руб. и лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на один год одиннадцать месяцев три дня.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Беларусь от 22 мая 2015 г. приговор и последующие судебные решения оставлены без изменения, а протест заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь – без удовлетворения.

П. признан виновным в использовании заведомо подложного документа и уклонении от исполнения приговора суда о лишении его права заниматься определенной деятельностью.

Заместителем Генерального прокурора Республики Беларусь в Президиум Верховного Суда Республики Беларусь принесен протест, в котором квалификация содеянного П. по ч. 1 ст. 380 УК и обоснованность назначенного за данное преступление наказания не оспаривались. Вместе с тем поставлен вопрос об отмене приговора от 25 сентября 2014 г. и последующих судебных решений и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство ввиду несоответствия изложенных в них выводов фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного и существенного нарушения уголовно-процессуального законов.

В обоснование такой просьбы в протесте отмечено следующее. При описании преступного деяния по ст. 417 УК суд в нарушение ст. 360 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) указал, что П., управляя автомобилем 22 мая 2014 г., нарушил предписания приговора от 16 мая 2014 г. в части лишения его права управления транспортным средством, поскольку к тому времени приговор в законную силу не вступил. Факт постановки П. на учет в уголовно-исполнительную инспекцию не относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу. Суд неправильно указал на уклонение П. от отбывания наказания по приговору от 19 июля 2011 г., так как он утратил правовое значение в связи с осуждением П. по приговору от 19 февраля 2013 г. По мнению автора протеста, только последний приговор имеет правовое значение для наличия в действиях П. состава инкриминируемого преступления. Копии данных судебных решений, а также сведения об ознакомлении осужденного с порядком и условиями отбывания наказания, предупреждении его об уголовной ответственности за неисполнение обязательств правовой оценки со стороны суда не получили. Это свидетельствует о том, что судом не приведены доказательства, на которых основаны его выводы о виновности П. в преступлении, предусмотренном ст. 417 УК. Суд кассационной инстанции неправильно определил П. неотбытый срок наказания в виде лишения права управления транспортными средствами по приговору от 16 мая 2014 г., который согласно ч. 1 ст. 34 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь (далее – УИК) составляет один год одиннадцать месяцев пять дней и исчисляется со дня вступления приговора в законную силу. Президиум областного суда оставил данные нарушения без внимания. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда пришла к необоснованному выводу о том, что указание в приговоре от 25 сентября 2014 г. на нарушение П. предписаний приговора от 16 мая 2014 г. не влияет на законность его осуждения по ст. 417 УК. При этом не было учтено, что неотбытый срок наказания на день постановления приговора подлежал определению с учетом необходимости включения в него срока на обжалование и опротестование приговора от 16 мая 2014 г.

Рассмотрев дело и обсудив протест, Президиум Верховного Суда Республики Беларусь пришел к выводу, что протест удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

По приговору П. признан виновным в том, что 22 мая 2014 г., следуя из Литовской Республики через пункт пропуска «Бенякони-1», предъявил контролерам подложные свидетельство о регистрации и страховое свидетельство на автомобиль «Мерседес-Бенц». При этом, будучи ранее осужденным по приговорам суда Оршанского района и г. Орши от 19 июля 2011 г., 19 февраля 2013 г. и 16 мая 2014 г. к штрафам и лишению права управления транспортным средством, а также ознакомленным с порядком и условиями отбывания наказания по ст. 417 УК, 22 мая 2014 г. управлял указанным автомобилем у границ Литовской Республики и Республики Беларусь, а также в пункте пропуска.

Виновность П. в использовании заведомо подложных документов и управлении автомобилем после лишения его этого права обоснована приведенными в приговоре доказательствами, которые в протесте не оспорены.

Приобщенные к материалам дела копии приговоров от 19 июля 2011 г. и 19 февраля 2013 г., которые судом исследованы в судебном заседании с соблюдением требований ст. 104 УПК, отражены в приговоре и правомерно приведены в обоснование виновности П. в совершении инкриминируемого преступления.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует предъявленному П. обвинению, что свидетельствует о соблюдении судом требований ч. 1 ст. 301 УПК о проведении судебного разбирательства лишь по тому обвинению, которое было предъявлено П. в установленном законом порядке.

Согласно ч. 1 ст. 106 УПК вступивший в законную силу приговор по другому уголовному делу обязателен для органа, ведущего уголовный процесс, при производстве по уголовному делу в отношении как установленных обстоятельств, так и их юридической оценки.

В этой связи, вопреки доводам протеста, оснований производить дополнительную оценку данных решений на предмет их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для разрешения вопросов, входящих в предмет доказывания, у суда не имелось.

Приговоры от 19 июля 2011 г. и 19 февраля 2013 г. вступили в законную силу, направлены для исполнения в уголовно-исполнительную инспекцию Оршанского РОВД, где на осужденного были заведены личные дела, последнему разъяснен порядок и условия отбывания наказания и вынесено предупреждение об уголовной ответственности за уклонение от отбывания наказания по ст. 417 УК, что удостоверено его подписями.

Нарушение предписаний указанных судебных решений не отрицалось самим осужденным, что зафиксировано в протоколе судебного заседания и отражено в приговоре.

По смыслу закона преступление, предусмотренное ст. 417 УК, является юридически оконченным с момента возобновления виновным запрещенной деятельности в период исполнения назначенного наказания.

Учитывая, что ограничения на управление П. автомобилем были установлены приговорами от 19 июля 2011 г. и 19 февраля 2013 г., ссылка в судебном решении на нарушение им аналогичного запрета, установленного приговором от 16 мая 2014 г., вопреки доводам протеста, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора, не является и на законность осуждения П. не влияет.

В силу ст. 99 УК правовые последствия уголовной ответственности аннулируются погашением или снятием судимости.

Судимость П. по приговору от 19 июля 2011 г. не снята и не погашена, поэтому утверждение в протесте, что приговор утратил правовое значение в связи с осуждением П. по приговору от 19 февраля 2013 г., является неверным.

В соответствии с ч. 4 ст. 51 УК, ч. 1 ст. 34 УИК срок исполнения наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при назначении его в качестве основного наказания исчисляется со дня вступления приговора в законную силу, распространяется на все время его отбытия и совершением нового преступления не прерывается.

Допущенная судом Оршанского района и г. Орши ошибка при исчислении П. неотбытого срока наказания по приговору от 24 сентября 2014 г. была исправлена судом кассационной инстанции, который приговор изменил и к назначенному П. наказанию полностью присоединил наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на один год одиннадцать месяцев три дня, неотбытое по приговору от 16 мая 2014 г.

Доводы протеста о том, что суд кассационной инстанции при назначении П. наказания в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК по приговору от 25 сентября 2014 г. неправильно определил неотбытый срок лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, по приговору от 16 мая 2014 г., не основаны на материалах дела.

Поскольку судом кассационной инстанции окончательное наказание П. было определено в виде ареста и наказаний, назначенных по приговору от 24 сентября 2014 г., законных оснований для исчисления неотбытого срока наказания в виде лишения права управления автомобилем по приговору от 16 мая 2014 г. у суда не имелось.

Указывая в протесте, что данный срок на момент постановления приговора по настоящему делу должен составлять один год одиннадцать месяцев пять дней, автором протеста не были приняты во внимание требования ч. 4 ст. 158 УПК, согласно которым приговор от 19 июля 2011 г. вступил в законную силу 30 июля 2011 г., а не 2 августа 2011 г., как ошибочно указано в материалах дела.

Также не было учтено, что в соответствии с ч. 1 ст. 34 УИК срок исполнения наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, назначенного в качестве основного наказания, исчисляется с момента вступления приговора в законную силу. При этом в его срок не засчитывается время, в течение которого осужденный занимался запрещенной для него деятельностью.

В связи с этим неотбытый П. срок наказания в виде лишения права управления автомобилем по приговору от 24 сентября 2014 г. судом кассационной инстанции определен правильно, с учетом сроков на его обжалование и опротестование, и составляет один год одиннадцать месяцев три дня, с чем обоснованно согласились суды надзорных инстанций.