Обзор кассационно-надзорной практики Верховного Суда Республики Беларусь по уголовным делам за 2007 год

В обзоре сделан анализ характера и причин ошибок, даны рекомендации по их устранению с целью формирования практики применения судами законодательства при рассмотрении уголовных дел.

Рассмотрение дел в кассационном порядке

Правильное и своевременное рассмотрение уголовных дел в кассационном порядке является важным средством обеспечения гарантированного ст. 115 Конституции Республики Беларусь права лиц, участвующих в уголовном процессе, на обжалование, а прокурора – на опротестование приговоров и других судебных решений.

Анализ кассационной практики Верховного Суда свидетельствует, что количество уголовных дел, поступающих в Верховный Суд на кассационное рассмотрение, в последние годы уменьшается. Если в 2002 году судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда рассмотрено в кассационном порядке 371 дело в отношении 527 лиц, то в прошлом году – 274 дела в отношении 423 лиц. При этом удельный вес обжалованных и опротестованных в кассационном порядке приговоров к числу рассмотренных дел в среднем составляет примерно 70 %.

По Минскому, Брестскому и Могилевскому областным судам этот показатель ниже среднереспубликанского примерно на 10 %. Следовательно, в поле зрения Верховного Суда попадает чуть более половины уголовных дел, рассмотренных этими судами.

Результаты рассмотрения уголовных дел в кассационном порядке свидетельствуют о том, что основное их количество разрешается областными и Минским городским судами в соответствии с действующим законодательством.

В 2007 году оправдательные приговоры областных и Минского городского судов в кассационном порядке не отменялись и не изменялись, в то время как в 2006 году было отменено таких приговоров на 6 лиц.

Однако в целом качество рассмотрения уголовных дел по первой инстанции областными и Минским городским судами не улучшилось.

В истекшем году отменены приговоры в отношении 11 лиц, что почти в два раза меньше, чем в 2006 году, когда были отменены приговоры в отношении 21 лица. В то же время изменены приговоры в отношении 24 лиц, что в два раза больше, чем в 2006 году.

Могилевский, Витебский областные, Минский городской суды не имели отмен приговоров в 2007 году. Качественные показатели по рассмотрению дел по первой инстанции Витебским областным и Минским городским судами по сравнению с 2006 годом, когда по этим судам были отменены приговоры соответственно на 4 и 5 лиц, значительно улучшились. В то же время отменены два приговора в отношении 3 лиц Гродненского областного суда, не имевшего в 2006 году отмен приговоров в кассационном порядке.

Невысокие качественные показатели по рассмотрению уголовных дел по первой инстанции имеют Минский и Гомельский областные суды, каждому из которых отменены приговоры в отношении 3 лиц и изменены приговоры в отношении 6 лиц, и Брестский областной суд, которому отменены приговоры в отношении 2 лиц и изменены приговоры в отношении 4 лиц.

Отмечая по многим делам низкое качество предварительного следствия, следует признать, что и судебное разбирательство судами областного звена нередко проводилось поверхностно. Обстоятельства, имеющие существенное значение, не выяснялись, обоснованные ходатайства обвиняемых и защитников не принимались во внимание, материалы предварительного следствия критической оценке не подвергались. В итоге допускались отступления от принципа презумпции невиновности обвиняемого.

Примерами такого рассмотрения можно назвать дела в отношении М. и М-о, осужденных Гомельским областным судом, и в отношении А., осужденного Минским областным судом.

Ввиду недостаточно полного исследования обстоятельств остались до конца не проверенными показания обвиняемых М. и М-о об их невиновности в убийстве; показания свидетелей, положенные в основу обвинительного приговора, либо не соответствовали их показаниям, изложенным в протоколе судебного заседания, либо не подтверждали виновность обвиняемых в совершении преступлений; причины противоречий в показаниях отдельных свидетелей не были выяснены и оценены в совокупности с другими доказательствами. По делу А. фактически не были выяснены обстоятельства причинения смерти потерпевшему, поэтому суд кассационной инстанции был вынужден назначить судебно-медицинскую экспертизу. Выводы экспертов вошли в противоречие с выводами эксперта, проводившего первичную судебно-медицинскую экспертизу, заключение которого было положено в основу приговора.

При повторном рассмотрении дел М. и М-о. по обвинению в убийстве оправданы Верховным Судом, А. осужден, но не по ст. 139 УК, а по ч. 3 ст. 147 УК.

По делу К. и Г., осужденных Минским областным судом соответственно к расстрелу и пожизненному заключению, кроме поверхностного исследования обстоятельств дела, протокол судебного заседания не соответствовал требованиям ст. 308 УПК. В нем были зафиксированы сведения о лицах, не проходящих по делу, показания лиц, в том числе обвиняемых, не соответствующие их показаниям, изложенным в приговоре, и другие нарушения, что явилось препятствием отнесения протокола к источнику доказательств и причиной отмены приговора.

Несоответствие выводов Гродненского областного суда фактическим обстоятельствам дела повлекло отмену приговора в отношении С., обвинявшегося в покушении на убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии. Суд квалифицировал действия С. как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения. Однако из заключения судебно-медицинского эксперта усматривалось, что у потерпевшего имелся целый комплекс повреждений в области головы, в том числе оскольчатый перелом лобной и теменной костей черепа, которые причинены не только от ударов руками и ногами, но и ножками от стола.

В истекшем году судами допускались случаи необоснованного осуждения по отдельным составам преступлений, в том числе за убийство при отягчающих обстоятельствах.

Так, осуждая Я. и Б. за убийство, сопряженное с разбоем и бандитизмом, Брестский областной суд указал, что хотя они непосредственно и не принимали участия в лишении жизни потерпевшего, однако в составе организованной группы совершили разбой, при этом воспользовались совершенным другими обвиняемыми убийством. Их действия суд расценил как соисполнительство в убийстве. Однако такой вывод суда не основан на законе. В соответствии с ч. 2 ст. 18 УК за все совершенные организованной группой преступления несут ответственность организаторы (руководители) группы, если эти преступления охватывались их умыслом. Другие участники организованной группы несут ответственность только за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. Поскольку Б. и Я. непосредственного участия в лишении жизни потерпевшего не принимали и их умыслом не охватывалось совершение этого преступления, то приговор в части осуждения их за убийство был отменен и производство по делу прекращено.

Причиной частичной отмены приговоров по некоторым делам являлось нарушение требований ст. 89 УПК об установлении мотива преступления.

По приговору Минского областного суда Г. был осужден за разбой, совершенный с причинением тяжкого телесного повреждения, и убийство с особой жестокостью, сопряженное с разбоем. Однако как на предварительном следствии, так и в суде Г. утверждал, что убил потерпевшего в процессе ссоры. Уходя, увидел на столе кошелек с деньгами, который похитил. Показания обвиняемого о том, что умысел на завладение кошельком с деньгами у него возник после совершения убийства, подтверждаются показаниями свидетелей Б., А. и Г-ч, которым обвиняемый рассказал о содеянном сразу после совершения преступления, а также протоколом осмотра места происшествия, согласно которому порядок в доме потерпевшего не был нарушен, в шкафу находились 180 000 руб. Отвергая доводы обвиняемого о мотиве убийства, суд указал в приговоре, что они опровергаются материалами дела, однако в нарушение требований ст. 360 УПК не привел доказательств, на которых основан такой вывод. Поскольку тайно похищенная обвиняемым сумма денег не превышала двукратного размера базовой величины, то оснований квалифицировать действия обвиняемого по ст. 205 УК не имелось. Поэтому приговор по ч. 3 ст. 207 УК был отменен и производство по делу в этой части прекращено за отсутствием в деяниях обвиняемого состава преступления. Из приговора также исключено указание об осуждении Г. по п. 12 ч. 2 ст. 139 УК.

В соответствии с ч. 3 ст. 16 УК исполнителем преступления признается лицо, непосредственно совершившее преступление, либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами, либо совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих в силу закона уголовной ответственности или совершивших преступление по неосторожности.

Могилевский областной суд, признавая Я. виновной в незаконной перевозке огнестрельного оружия, указал, что она согласилась с другими обвиняемыми принять участие в совершении преступления с применением оружия. В то же время суд не указал, в чем конкретно выразились действия обвиняемой непосредственно по перевозке данного оружия – исполнению преступления. Не содержат таких сведений и материалы уголовного дела. Поэтому приговор суда в части осуждения Я. по ч. 3 ст. 295 УК отменен с прекращением производства по делу за отсутствием в ее действиях состава указанного преступления.

По ряду дел областными и Минским городским судами допускались ошибки при юридической оценке деяний обвиняемых.

Причиной этому служило то, что не всегда надлежаще исследуется направленность умысла виновного лица, хотя это имеет существенное значение для правильной квалификации его действий.

Несоответствие выводов Гомельского областного суда фактическим обстоятельствам дела повлекло неправильную юридическую оценку преступных действий братьев К., которые во время совершения тайного хищения силового кабеля были застигнуты на месте преступления сторожем. Прекратив изъятие имущества, обвиняемые пытались скрыться, но один из них был задержан. Поэтому они убили сторожа. Таким образом, мотивом убийства послужило воспрепятствование правомерной деятельности потерпевшего при выполнении им своего служебного долга, а не завладение имуществом либо его удержание. Поэтому осуждение обвиняемых по п. 12 ч. 2 ст. 139 УК признано незаконным.

Допускалось судами необоснованное вменение и иных квалифицирующих признаков убийства.

Согласно разъяснению, данному в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда от 17 декабря 2002 г. № 9 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 139 УК)», для правильного отграничения убийства из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке следует устанавливать, кто явился инициатором и не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если зачинщиком ссоры, драки был потерпевший или если поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.

Витебский областной суд не учел данного разъяснения и признал совершение обвиняемыми С. и П. убийства из хулиганских побуждений, поскольку ими был использован для этого незначительный повод. Однако в приговоре не указал, какой именно был использован повод как предлог для совершения убийства. Между тем показания обвиняемых о том, что зачинщиком ссоры и драки был сам потерпевший, объективно подтверждались показаниями свидетеля Д., которому обвиняемые при задержании сразу сообщили об этом, а также заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у С. ссадин грудной клетки, куда по его показаниям потерпевший стал наносить ему удары. В нарушение требований ч. 2 ст. 95 УПК, обязывающей при несогласии с заключением эксперта привести в приговоре мотивы, таких мотивов приведено не было. При данных обстоятельствах осуждение С. и П. по п. 13 ч. 2 ст. 139 УК признано необоснованным и исключено из приговора.

Продолжают допускаться ошибки при квалификации убийства по признаку особой жестокости.

По смыслу закона особая жестокость выражается в том, что перед лишением жизни или в процессе совершения убийства виновное лицо заведомо причиняет потерпевшему особые мучения и страдания.

Витебский областной суд квалифицировал действия П. по ч. 1 ст. 14, п. 6 ч. 2 ст. 139 УК как покушение на убийство с особой жестокостью. Между тем данных о том, что он намеревался причинить потерпевшему особые мучения и страдания, в деле не имелось, а нанесение потерпевшему не менее 5 ударов по голове твердым тупым предметом указывает только на умысел на убийство. Поэтому действия П. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 14, ч. 1 ст. 139 УК.

Аналогичное решение было принято по делу С. и Я., которых Минский областной суд без приведения мотивов осудил за убийство потерпевшего с особой жестокостью.

Наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Снижая наказание с шестнадцати до десяти лет лишения свободы Б., осужденному Брестским областным судом по пп. 2, 6 ч. 2 ст. 139 УК, судебная коллегия Верховного Суда сослалась на то, что причиной совершения убийства послужило противоправное поведение потерпевшего Н., который был застигнут Б. при совершении кражи имущества из его дома. Н. ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, в том числе за хищение личного имущества граждан, злоупотреблял спиртными напитками, на него поступали жалобы в сельский исполком на поведение и воровство. Б. же ранее к административной и уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства характеризовался положительно, в содеянном чистосердечно раскаялся, страдает психическим заболеванием в форме шизотипического расстройства. При таких обстоятельствах назначенное Б. наказание в виде шестнадцати лет лишения свободы по своему сроку признано судом кассационной инстанции явно несправедливым вследствие строгости.

Без переквалификации деяний обвиняемых смягчалось наказание и некоторым другим осужденным.

Основанием отмены одного приговора явилась мягкость наказания.

Так, назначая С., совершившему различные умышленные преступления, в том числе убийство двух лиц при отягчающих обстоятельствах, наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы, Гродненский областной суд в достаточной мере не учел характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, а также данные, отрицательно характеризующие личность виновного. С., как видно из дела, длительное время нигде не работал, с прежнего места работы уволен за прогулы, преступления совершил в состоянии алкогольного опьянения, после чего скрывался от органов уголовного преследования. Поэтому назначенное ему наказание признано мягким.

Некоторые ошибки, повлекшие изменение приговоров, связаны с неправильным исчислением срока погашения судимости.

Так, во вводной части приговора в отношении К. Гомельский областной суд необоснованно указал о его судимости от 23 июля 1984 г. К. был осужден за преступление, совершенное в несовершеннолетнем возрасте, по ч. 2 ст. 142 УК 1960 года с применением ст. 441 УК 1960 года на три года лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. 1 апреля 1985 г. он был направлен в места лишения свободы, откуда освободился 1 апреля 1988 г. Совершенное им преступление относится к категории менее тяжких, судимость за которые в силу ст. 121 УК погашается по истечении одного года. Новое преступление было совершено им 1 мая 1990 г., то есть по истечении годичного срока, поэтому судимость по приговору от 23 июля 1984 г. у него считается погашенной.

По делу Т., осужденному тем же судом по совокупности преступлений, в том числе по ч. 2 ст. 339 УК по признаку повторности, суд не учел, что прежняя судимость за хулиганство у него погашена.

При осуждении виновных к лишению свободы суды продолжают допускать ошибки в определении условий отбывания наказания.

Согласно ч. 4 ст. 57 УК мужчинам, осуждаемым к лишению свободы, отбывание наказания назначается в исправительной колонии в условиях строгого режима при рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал наказание в виде лишения свободы.

Минский областной суд осудил Ю. по п. 15 ч. 2 ст. 139, ч. 2 ст. 205 и ч. 1 ст. 377 УК на двадцать три года лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии в условиях строгого режима. Вместе с тем Ю. хотя и имел две непогашенные судимости, но наказание в виде лишения свободы ранее не отбывал, поэтому отбывание наказания ему следовало назначить в исправительной колонии в условиях усиленного режима.

Имеются недостатки в работе судов областного звена при разрешении гражданских исков, рассматриваемых в уголовном процессе.

Согласно ч. 4 ст. 49 УПК по делам о преступлениях, последствиями которых явилась смерть потерпевшего, права и обязанности, предусмотренные ст. 50 УПК, осуществляют члены его семьи, близкие родственники или законные представители.

Гомельский областной суд взыскал с К., осужденного за убийство, в пользу Т. 2 000 000 руб. компенсации морального вреда. Однако Т., которая приходится племянницей мужу погибшей Н., к лицам, которые могли бы осуществлять права и обязанности, предусмотренные ст. 50 УПК, не относится. Поэтому признание Т. потерпевшей, гражданским истцом и последующее взыскание с обвиняемого в ее пользу денежных средств в счет компенсации морального вреда не основано на законе. В связи с этим приговор в части гражданского иска перерешен в кассационном порядке, в иске Т. к К. о взыскании материального возмещения морального вреда отказано.

Рассмотрение дел в порядке надзора

Сокращение преступности и соответственно судимости создает предпосылки для улучшения качества осуществления правосудия, уменьшения случаев принятия ошибочных решений. В то же время за последние 3 года в этой области не произошло существенного прогресса.

Судами продолжают допускаться ошибки в применении уголовного и уголовно-процессуального закона. Количество отмен судебных решений в целом по республике практически осталось на прежнем уровне, лишь незначительно уменьшилось количество измененных судебных решений.

Если в 2005 году было отменено и изменено приговоров соответственно 581 и 1155, то в 2006 году – 586 и 1035, в 2007 году – 568 и 784.

В 2007 году в Верховном Суде в порядке надзора судебной коллегией по уголовным делам изучено 1274 уголовных дела, из которых судебные решения по 954 делам признаны законными и обоснованными. Однако по 20 % истребованных дел установлены различные ошибки в применении уголовного и уголовно-процессуального закона, которые не были своевременно выявлены при кассационном и надзорном рассмотрении судами областного звена. По 188 делам в отношении 235 лиц должностными лицами Верховного Суда в президиумы областных, Минского городского судов принесены протесты, из которых в связи с изменением законодательства – в отношении 29 лиц. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда рассмотрено 132 протеста, принесенных в порядке надзора, из них 56 – в связи с изменением законодательства.

Статистические данные свидетельствуют, что количество протестов, принесенных в президиумы областных, Минского городского судов должностными лицами Верховного Суда, увеличилось на 10 %. Если в 2006 году были принесены протесты по 145 делам в отношении 188 лиц, то в 2007 году – по 159 делам в отношении 206 лиц (без учета дел в связи с изменениями законодательства). Протесты удовлетворены в отношении 191 лица.

Количество протестов, рассмотренных судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда, также увеличилось, причем значительно: с 50 в 2006 году до 76 в 2007 году, из них удовлетворены 65 протестов в отношении 93 лиц, оставлены без удовлетворения 11 протестов (протесты заместителя Генерального прокурора).

Наибольшее количество протестов в судебную коллегию Верховного Суда было принесено на судебные решения судов Брестской, Гомельской областей, г. Минска.

Незначительное снижение числа судебных решений, по которым были принесены протесты в президиумы судов областного звена, имеет место только по Брестской области и г. Минску. В то же время судебной коллегией Верховного Суда было рассмотрено 43 протеста на судебные решения данных регионов и Гомельской области, что составило 56,6 % от общего числа рассмотренных.

Вызывает озабоченность значительное увеличение количества отмен и изменений в порядке надзора приговоров областных и Минского городского судов. Если в 2006 году судебной коллегией Верховного Суда были отменены и изменены приговоры в отношении 4 лиц, то в 2007 году – в отношении 13 лиц, при этом наибольшее количество отмен и изменений имеет Гродненский областной суд.

Продолжает увеличиваться количество протестов, принесенных в президиумы областных (городского) судов, на предмет отмены кассационных определений и направления дел на новое кассационное рассмотрение.

В 2007 году такие протесты принесены в отношении 55 лиц против 40 в 2006 году.

Судебной коллегией Верховного Суда в 2007 году было отменено 17 кассационных определений с направлением дел на новое кассационное рассмотрение.

В подавляющем большинстве основанием к отмене кассационных определений явилось невыполнение судами кассационной инстанции требований уголовно-процессуального закона – ст.ст. 397, 386, 378 УПК.

Так, по делу Г., Б. определение судебной коллегии по уголовным делам Гомельского областного суда не соответствовало требованиям ч. 3 ст. 397 УПК, так как оно не содержало оснований, по которым доводы, жалобы потерпевшего были признаны необоснованными, а в резолютивной части определения в нарушение требований ч. 4 ст. 397 УПК не было изложено решение по жалобе.

Оставляя без изменения приговор в отношении К., Могилевский областной суд также не выполнил требования ч. 1 ст. 378 УПК и не устранил допущенную судом первой инстанции ошибку, выразившуюся в признании К. виновным по эпизоду получения взятки от М., от обвинения в котором государственный обвинитель в судебном заседании отказался.

Анализ приведенных ошибок позволяет сделать вывод, что они обусловлены недостаточно тщательным, а порой поверхностным изучением судьями областных, Минского городского судов материалов кассационных дел, невнимательностью и легковесным отношением к соблюдению требований уголовно-процессуального закона.

Наметилась также устойчивая тенденция к росту количества протестов, приносимых должностными лицами Верховного Суда, на предмет отмены судебных постановлений с направлением дел на новое рассмотрение.

Такие протесты в президиумы областных, Минского городского судов в 2007 году были принесены в отношении 63 лиц, в том числе с отменой кассационных определений в отношении 58 лиц. При этом ввиду односторонности и неполноты судебного следствия, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела – в отношении 51 лица, в то время как в 2006 году – в отношении 45, в 2005 году – 34 лиц.

По основаниям односторонности и неполноты судебного следствия, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда были принесены протесты еще в отношении 19 лиц, в то время как в 2006 году – в отношении 13.

Принесены в порядке надзора в отношении 2 лиц протесты ввиду мягкости назначенного наказания в президиумы Минского городского и Могилевского областного судов, хотя в 2006 году такой протест был принесен в отношении одного лица по Брестской области. Судебной коллегией аналогичных протестов было рассмотрено значительно больше – в отношении 8 лиц, как и в 2006 году.

Также протесты приносились ввиду неправильного применения закона в президиум Минского городского суда – в отношении одного лица (в 2006 году таких протестов не было), в судебную коллегию Верховного Суда – в отношении 15 лиц; в связи с существенным нарушением норм УПК – в отношении 2 лиц в президиумы Витебского и Минского областных судов, в судебную коллегию – в отношении 11 лиц; в части гражданского иска – в отношении 2 лиц в президиумы Минского городского и Гомельского областного судов, в судебную коллегию – в отношении 11 лиц.

На предмет отмены состоявшихся судебных решений с прекращением дела было принесено в президиумы областных, Минского городского судов 5 протестов в отношении 5 лиц, из которых в отношении 2 лиц – за отсутствием состава преступления и недоказанностью вины (Минская область), в отношении одного лица – вследствие акта амнистии (Брестская область), в отношении одного лица – ввиду существенного нарушения норм УПК (Витебская область), одного лица – в части гражданского иска (г. Минск).

Как показало изучение, в подавляющем большинстве случаев односторонность и неполнота судебного следствия, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела также обусловлены недостаточно тщательным исследованием доказательств, избирательным, некритичным подходом к их оценке, а при оценке противоречивых доказательств и ненадлежащей мотивировкой судебного решения.

Сопутствующим фактором остается также низкое качество предварительного следствия.

Так, по делу по обвинению Б. по ч. 6 ст. 16 и пп. 1, 6 ч. 2 ст. 182 УК суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доводам обвиняемого о невиновности, в приговоре не привел убедительных доказательств его виновности. Суд с достаточной полнотой не выяснил вопрос, имело ли место вообще противоправное завладение несовершеннолетним ребенком, было ли совершено похищение потерпевшей. Суд также не учел, что другие лица, которым обвиняемый якобы оказал пособничество в похищении несовершеннолетней, не привлечены к ответственности вообще. Могилевский областной суд при кассационном и надзорном рассмотрении дела также не обратил на это внимания.

После отмены судебных решений по протесту заместителя Председателя Верховного Суда при новом рассмотрении дела судебной коллегией по уголовным делам Могилевского областного суда по первой инстанции дело было прекращено ввиду отказа государственного обвинителя от обвинения.

Ошибки такого рода, как правило, для каждого дела индивидуальны. Для их предотвращения требуется лишь более внимательный и взвешенный подход к изучению материалов дела, подготовке и проведению судебного разбирательства, составлению судебных решений, строгое соблюдение принципа презумпции невиновности при оценке доказательств.

В соответствии с пп. 1, 3 ст. 390 УПК приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, и если при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким основаниям суд принял одно из этих доказательств и отверг другое.

По делу М. это требование закона не было соблюдено, вывод суда о его виновности был основан на предположениях и неполно исследованных, не получивших надлежащей оценки доказательствах, в связи с чем приговор суда Барановичского района и г. Барановичи и кассационное определение Брестского областного суда были отменены судебной коллегией Верховного Суда.

Подобные нарушения в практике судов всех регионов не единичны.

По основаниям существенного нарушения уголовно-процессуального закона в подавляющем большинстве отменялись кассационные определения, постановления президиумов областных, Минского городского судов судебной коллегией Верховного Суда.

Исходя из положений ст. 391, ч. 1 ст. 413 УПК основанием для отмены кассационного определения в любом случае является неподписание его одним из судей, которые указаны в определении, кроме случаев, предусмотренных ст. 354 УПК.

По делу К. кассационное определение Витебского областного суда не было подписано судьей, участвовавшим в рассмотрении дела. Данных о том, что судья остался при особом мнении, в деле также не имелось. Нарушение уголовно-процессуального закона осталось незамеченным и при рассмотрении дела президиумом этого же суда.

В связи с нарушением требований ч. 3 ст. 78 УПК о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела были отменены постановления президиумов Минского областного суда в отношении К., Гомельского областного суда по делам в отношении К., Т., М.

По делу Ш. было отменено постановление Гомельского областного суда в связи с нарушением требований ч. 2 ст. 414 УПК, поскольку правовое положение осужденного было ухудшено президиумом по истечении годичного срока со дня вступления приговора в законную силу.

Подобные нарушения обусловлены только ненадлежащим отношением судей областного звена к выполнению своих обязанностей и недопустимы.

Неправильное применение уголовного закона характеризуется тем, что суды не всегда устанавливали подлинность применяемой нормы, ее официальный текст на момент постановления приговора и принимали решения на основе норм, которые были ранее изменены. Данные ошибки в большей мере допускались при квалификации содеянного.

К примеру, по делу Д. суд Центрального района г. Минска в приговоре не указал, по какой именно части ст. 3712 УК квалифицированы действия, а Минский городской суд приговор оставил без изменения. Вместе с тем Законом от 17 июля 2006 г., вступившим в силу 30 июля 2006 г., в ст. 3712 УК были внесены изменения, в соответствии с которыми данная статья была дополнена двумя частями, а из материалов дела следовало, что преступление было окончено 23 сентября 2006 г.

Изучение надзорной практики также показало, что и президиумы областных судов допускали неправильное применение уголовного закона, в том числе в ситуациях, по которым уже сложилась судебная практика. Данные ошибки были обусловлены неправильным толкованием уголовного закона.

Президиум Могилевского областного суда, переквалифицировав действия обвиняемого М. с ч. 3 ст. 328 УК на ч. 2 ст. 328 УК, не учел, что исключение Законом от 17 июля 2006 г. квалифицирующего признака «повторно» не препятствовало квалификации действий М. по ч. 3 ст. 328 УК. Кроме того, президиум, усилив наказание, вышел за установленные ч. 2 ст. 414 УПК пределы прав надзорной инстанции.

Исходя из требований ст. 72 УК дополнительное наказание может быть определено по совокупности преступлений, если оно назначено за одно из преступлений, входящих в совокупность.

Несправедливость наказания в качестве основания отмены или изменения приговора предусмотрена ст. 393 УПК, согласно которой не соответствующим тяжести преступления и личности обвиняемого признается наказание, когда оно хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующим уголовным законом, но по своему сроку, размеру является явно несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие строгости.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения положений уголовного закона Пленум Верховного Суда в постановлении от 26 марта 2002 г. № 1 «О назначении судами уголовного наказания» дал необходимые разъяснения и ориентировал суды на то, что только справедливое наказание виновного способствует достижению целей уголовной ответственности.

Анализ судебной практики показал, что в целом суды республики соблюдают требования закона об общих началах назначения наказания, предусмотренные ст. 62 УК, и разъяснения Пленума Верховного Суда.

Вместе с тем не удалось избежать ошибок, и в отдельных случаях назначалось несправедливое наказание вследствие его мягкости.

Так, по приговору суда Осиповичского района К. был признан виновным в том, что, управляя в состоянии алкогольного опьянения автомашиной, выехал на обочину дороги, где совершил наезд на потерпевшую, которая была беременной, причинив ей переломы обеих костей правой и левой голени, переломы ребер справа и слева, закрытую травму грудной клетки, черепно-мозговую травму.

Суд, назначая обвиняемому основное наказание в виде ограничения свободы без направления в исправительное учреждение открытого типа, а Могилевский областной суд, оставляя приговор без изменения, в достаточной степени не учли, что управление в состоянии алкогольного опьянения транспортным средством носило умышленный характер, являлось грубым нарушением Правил дорожного движения и создавало повышенную опасность для других участников дорожного движения, что повлекло назначение несправедливого наказания вследствие мягкости.

По этому же основанию судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда в порядке надзора были отменены приговор суда Брестского района, судебные решения кассационной и надзорной инстанций Брестского областного суда в отношении Я. и Д., признанных виновными в использовании заведомо подложных документов и уклонении от уплаты таможенных платежей в крупном размере.

Районные суды также продолжают допускать ошибки, связанные с рассмотрением гражданского иска совместно с уголовным делом.

В целях правильного и единообразного применения закона Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в постановлении от 24 июня 2004 г. № 8 «О практике разрешения судами гражданского иска в уголовном процессе» дал соответствующие разъяснения.

При постановлении приговора суд должен решить не только вопрос об удовлетворении гражданского иска и его размере, но и правильно применить материальный закон, мотивировать свое решение, привести расчет, решить, кто является надлежащим ответчиком по делу.

Суд Буда-Кошелевского района по делу по обвинению К. по ч. 2 ст. 317 УК, разрешая гражданский иск о взыскании денежной компенсации морального вреда, а кассационная инстанция Гомельского областного суда оставляя приговор без изменения, вместе с тем не учли положения ст. 948 ГК и разъяснения по этому вопросу в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда от 28 сентября 2000 г. № 7 «О практике применения судами законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда», в соответствии с которыми моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, компенсируется владельцем источника повышенной опасности.

Судебной коллегией Верховного Суда в порядке надзора в связи с нарушением требований закона о разрешении при постановлении приговора вопроса о гражданском иске, его размере и невыполнением рекомендаций постановления Пленума по данному вопросу были отменены судебные решения первой, кассационной и надзорной инстанций в отношении Я. (суд Брестского района), П. (суд Воложинского района), С. (Могилевский областной суд).

Допущенные нарушения при разрешении гражданского иска перечисленными примерами не исчерпываются, в подавляющем большинстве обусловлены поверхностным отношением судей районного и областного звена к требованиям уголовно-процессуального закона, невыполнением судами областного звена своих функций по проверке законности и обоснованности постановленных приговоров, а порой и нежеланием отдельных судей судов первой инстанции рассматривать гражданские иски в уголовном процессе.

Изучение надзорной практики показало, что имеют место факты, когда судами первой и кассационно-надзорных инстанций при рассмотрении дел не выявлялись обстоятельства, исключающие производство по уголовному делу.

Лицо должно быть освобождено от уголовной ответственности, если на момент вынесения судом приговора истекли сроки давности, предусмотренные ст. 83 УК. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст. 83 УК срок давности исчисляется со дня совершения преступления до дня вступления в законную силу приговора суда и не прерывается возбуждением уголовного дела.

Так, по делу по обвинению А. по ч. 1 ст. 363, ч. 1 ст. 366 УК суд при постановлении обвинительного приговора не учел, что для привлечения обвиняемого к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 363 УК истекли сроки давности, и производство по делу в указанной части не прекратил. Не была устранена допущенная ошибка и Витебским областным судом.

В силу требований ст. 95 УК амнистия применяется на основании закона Республики Беларусь в отношении индивидуально-определенного круга лиц. На основании акта амнистии лицо, совершившее преступление, может быть освобождено от уголовной ответственности.

Вместе с тем по делу по обвинению Ф. по ч. 1 ст. 209 УК судами первой (суд Московского района г. Бреста) и кассационной (Брестский областной суд) инстанций не было учтено, что обвиняемая являлась субъектом применения амнистии в соответствии со ст. 1 Закона Республики Беларусь от 5 мая 2005 г. «Об амнистии в связи с 60-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов», вследствие чего она подлежала освобождению от уголовной ответственности, а дело – прекращению.

Аналогичная ошибка была допущена судом Пинского района и г. Пинска, кассационной, надзорной инстанциями Брестского областного суда по делу П. и других (дело в отношении 9 лиц), по которому четверо обвиняемых, являющихся субъектами применения амнистии, перечисленными в ст. 1 Закона об амнистии, не были освобождены от уголовной ответственности с прекращением производства по делу.

Уголовной ответственности в силу положений ст. 27 УК подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вместе с тем по делу Г. при постановлении обвинительного приговора судом Минского района не был исследован вопрос, достиг ли обвиняемый возраста 16 лет для привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 183 УК. Данный вопрос не был исследован и кассационной инстанцией Минского областного суда, что повлекло обоснованное принесение протеста в президиум этого суда.

Несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела влекло не только отмены состоявшихся судебных решений, но и их изменение.

В 2007 году такие протесты в президиумы областных (городского) судов были принесены в отношении 66 лиц, из которых с изменением кассационных определений – в отношении 61 лица.

По делу К. суд Чечерского района правильно установил, что потерпевшему телесные повреждения были причинены из хулиганских побуждений. Иных действий, содержащих признаки уголовно наказуемого хулиганства, обвиняемым не было совершено. Вместе с тем его действия суд излишне квалифицировал по ч. 3 ст. 339 УК.

Также суд не учел, что причинение телесных повреждений с прямым умыслом исключает правовые основания для квалификации действий по ч. 3 ст. 159 УК. Такая же ошибка была допущена судом Барановичского района и г. Барановичи, кассационной инстанцией Брестского областного суда при рассмотрении уголовного дела по обвинению С.

Как районными, так и областными судами продолжают допускаться ошибки и при назначении дополнительного наказания в виде конфискации имущества. Суды не всегда учитывают, что в силу ч. 2 ст. 61 УК конфискация имущества устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений.

Так, по уголовному делу по обвинению П. по ч. 3 ст. 424 УК (суд Добрушского района) ни органом предварительного расследования, ни судом не было установлено, что злоупотребление служебными полномочиями совершено из корыстной заинтересованности, вместе с тем судом было назначено дополнительное наказание в виде конфискации имущества. Гомельский областной суд, в свою очередь, допущенную ошибку при кассационном рассмотрении дела не устранил и оставил приговор без изменения.

Аналогичная ошибка была допущена судом Ленинского района г. Минска, кассационной и надзорной инстанциями Минского городского суда по делу К., Х., по которому обвиняемым корыстная заинтересованность в вину не вменялась.

Таким образом, анализ кассационно-надзорной практики свидетельствует, что ошибки, допущенные районными и областными судами при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции, в кассационном и надзорном порядке носят в основном субъективный характер, являются однотипными для судов первого и второго уровня.

Они обусловлены прямым нарушением законодательных предписаний и невыполнением судами рекомендаций, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Республики Беларусь. Это свидетельствует о невнимательности, небрежности при подготовке и рассмотрении конкретных дел как судьями районного, так и областного звеньев, а также о недостаточно тщательном исследовании и неправильной оценке доказательств, данных о личности обвиняемого, отсутствием достаточных знаний судьями областного звена пределов полномочий кассационной и надзорной инстанций.

Сравнительный анализ судебной практики показывает необходимость существенного повышения уровня организации работы судебных коллегий по уголовным делам, в особенности Минского, Гомельского, Брестского областных и Минского городского судов.

Председателям областных и Минского городского судов необходимо:

улучшить организацию работы областных (городского) судов, повысить эффективность влияния на работу нижестоящих судов и персональную ответственность судей за качество подготовки и рассмотрения уголовных дел по первой инстанции, в кассационном и надзорном порядке, а также за качество изготовления процессуальных документов, соблюдение процессуальных сроков рассмотрения дел.

Заместителям председателей, председателям судебных коллегий по уголовным делам надо продолжить работу по ознакомлению судей с судебной практикой Верховного Суда и на основании анализа результатов работы судов за прошлый год принять конкретные меры по оказанию судам практической помощи в устранении имеющихся недостатков с учетом выявленных особенностей в практике дел в отдельных регионах.

 

Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Беларусь