− 
 − 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

О практике применения законодательства об ответственности за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы (ст. 415 УК)

Верховным Судом изучена и обобщена практика рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы (ст. 415 УК).

При обобщении использованы материалы уголовных дел в отношении осужденных по ст. 415 УК, рассмотренных в 2004 году судами Березовского, Воложинского, Речицкого районов, Борисовского района и г. Борисова, Московского и Партизанского районов г. Минска.

По данным судебной статистики, количество осужденных, которым назначено наказание в виде ограничения свободы, с каждым годом увеличивается: в 2001 году – 5051 человек, в 2002 – 6102, в 2003 – 7711, в 2004 году – 10 492 человека.

Между тем в условиях избытка рабочей силы, отсутствия организованного производственного процесса и предприятий при учреждениях открытого типа, должных условий для отбывания этого вида наказания эффективность его является крайне низкой и, более того, это влечет из года в год увеличение числа уклоняющихся от его отбывания, последующее их осуждение и как результат – пополнение мест лишения свободы. Так, если в 2001 году за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы было осуждено 278 человек, в 2002 – 1620, в 2003 – 1339, то в 2004 году уже 2136 человек.

По изученным делам 45,5 % обвиняемых осуждено за уклонение от отбывания ограничения свободы, совершенное в форме самовольного оставления осужденным территории исправительного учреждения открытого типа (далее – ИУОТ) или места работы, и 31,7 % – за совершение после официального предупреждения нарушения порядка и условий отбывания данного наказания.

Большинство осужденных по ст. 415 УК неоднократно судимы (70,1 %), многие из них (51,6 %) ранее отбывали наказание в местах лишения свободы. Как правило, осужденные за уклонение от отбывания ограничения свободы характеризовались отрицательно, 24,6 % систематически употребляли спиртные напитки. Не были трудоустроены 25 % осужденных, в отношении 17 % данные о трудоустройстве в материалах дела отсутствуют.

1. Порядок исполнения и отбывания наказания в виде ограничения свободы определен Уголовно-исполнительным кодексом (гл. 8) (далее – УИК).

Ответственность за уклонение от отбывания ограничения свободы установлена ст. 415 УК. Понятие «уклонение» применительно к данной норме в УК отсутствует. Оно раскрыто в ч. 4 ст. 55 УИК, согласно которой уклонением от отбывания наказания в виде ограничения свободы признается любое из следующих деяний:

1) неприбытие осужденного к месту отбывания наказания без уважительных причин;

2) самовольное оставление осужденным территории ИУОТ или места работы;

3) невозвращение к месту отбывания наказания без уважительных причин;

4) совершение осужденным после официального предупреждения хотя бы одного нарушения порядка или условий отбывания данного наказания.

Неприбытие к месту отбывания наказания выражается в неявке без уважительных причин в установленный срок осужденного к наказанию в виде ограничения свободы либо осужденного, которому наказание в виде ограничения свободы назначено в порядке замены наказания более мягким, в ИУОТ для отбывания ограничения свободы. Данная форма уклонения предполагает два возможных варианта преступного поведения: уклонение осужденного от получения предписания о выезде к месту отбывания наказания либо неприбытие без уважительных причин к месту отбывания наказания после получения такого предписания.

Согласно ч. 1 ст. 45 УИК осужденный не позднее трех суток со дня получения предписания о выезде обязан выехать к месту отбывания наказания и прибыть туда в течение необходимого для проезда срока, указанного в предписании. Неприбытие к месту отбывания наказания будет юридически оконченным по истечении срока явки в ИУОТ.

Невозвращением к месту отбывания наказания без уважительных причин является неприбытие осужденного в ИУОТ с места работы или учебы либо из отпуска, предоставленного ему в соответствии с трудовым законодательством, либо по истечении времени краткосрочного выезда, разрешенного по основаниям, указанным в п. 3 ч. 3 ст. 47 и п. 2 ч. 1 ст. 54 УИК, с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Одним из условий признания неприбытия или невозвращения осужденного к ограничению свободы к месту отбывания наказания преступлением является совершение этих действий без уважительных причин. Поэтому доводы осужденного к ограничению свободы о причинах неприбытия или невозвращения к месту отбывания наказания следует тщательно проверять и им должна быть дана надлежащая правовая оценка.

Какие причины неприбытия или невозвращения осужденного к ограничению свободы к месту отбывания наказания являются неуважительными? По этому вопросу сложилась определенная практика, которая в целом представляется обоснованной. В качестве таких причин, влекущих уголовную ответственность по ст. 415 УК, суды считали доводы осужденных типа «не было денег, чтобы доехать в ИУОТ», «не знал, как доехать в ИУОТ», «загулял», «хотел находиться дома», «поехал на заработки в Россию», «скрывался» и т.п. 

К числу недостатков следует отнести то, что в некоторых случаях суды лишь констатируют в приговоре, что осужденный к ограничению свободы не прибыл или не возвратился к месту отбывания наказания, не указывая, что эти действия совершены без уважительных причин, и не называя этих причин.

Самовольное оставление осужденным территории ИУОТ или места работы представляет собой сокрытие осужденного от надзора с целью дальнейшего уклонения от исполнения предписаний обвинительного приговора.

Как показало изучение, под самовольным оставлением осужденным территории ИУОТ или места работы суды обоснованно признают не только выезд в другой населенный пункт без разрешения администрации ИУОТ, но и нахождение в том же населенном пункте, где расположено ИУОТ, но за границами его территории без разрешения администрации.

Например, суд Московского района г. Минска осудил Ю. по ст. 415 УК за то, что она 24 июля 2003 г. с целью уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы не возвратилась из больницы в ИУОТ № 2 при Минском РУВД, расположенном в г. Минске по ул. Фабрициуса, для отбывания наказания и до задержания 31 октября 2003 г. скрывалась в г. Минске у своих родственников и знакомых.

Уголовная ответственность за самовольное оставление осужденным территории ИУОТ или места работы может наступать тогда, когда самовольное оставление носило длительный характер и (или) осужденный не имел намерения вернуться назад, что свидетельствует о наличии у него цели уклонения от отбывания ограничения свободы.

К., будучи осужденным к ограничению свободы и отбывая наказание в ИУОТ № 1 при Речицком РОВД, самовольно оставил территорию исправительного учреждения, уехал в Хойникский район, проживал в разных деревнях этого района и больше года находился в республиканском розыске, а 24 марта 2004 г. был задержан. По приговору суда Речицкого района от 9 ноября 2004 г. К. правильно был осужден по ст. 415 УК.

Отбывающий ограничение свободы в ИУОТ при Воложинском РОВД осужденный З. 1 марта 2004 г. самовольно покинул исправительное учреждение, переехал в г. Молодечно, где скрывался до его задержания 16 марта 2004 г. При допросе в качестве обвиняемого З. показал, что оставил место отбывания наказания умышленно, не желая находиться в ИУОТ, скрывался у случайных знакомых, боялся ехать домой, так как знал, что его разыскивают. Поэтому законным и обоснованным является приговор суда Воложинского района от 18 июня 2004 г., по которому З. осужден за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 415 УК, характеризуется прямым умыслом и специальной целью: уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

При неприбытии или невозвращении к месту отбывания наказания, при самовольном оставлении осужденным территории ИУОТ или места работы не всегда преследуется цель уклонения от отбывания ограничения свободы. Однако некоторые суды во всех случаях расценивают действия виновных как уголовно наказуемые.

14 мая 2004 г. около 7 часов осужденный к ограничению свободы Ш. самовольно оставил территорию ИУОТ № 1 при Минском РУВД и отсутствовал до 19 часов этого же дня. Из объяснений Ш. видно, что 14 мая он не пошел на работу, оставив территорию ИУОТ, поехал домой, так как хотел помочь своей семье. В этот же день к вечерней проверке он вернулся в ИУОТ для отбывания наказания. Действия Ш. расценены как уклонение от отбывания ограничения свободы и по приговору суда Партизанского района г. Минска от 30 августа 2004 г. он осужден по ст. 415 УК.

Как видно из материалов изученных дел, при осуждении за уклонение от отбывания ограничения свободы, совершенное в таких формах, как неприбытие осужденного к месту отбывания наказания без уважительных причин, самовольное оставление осужденным территории ИУОТ или места работы и невозвращение к месту отбывания наказания без уважительных причин, суды зачастую не указывают в приговоре, что эти действия совершены с целью уклонения осужденного от отбывания ограничения свободы. Между тем отсутствие данной цели в этих случаях уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы должно влечь применение мер дисциплинарного взыскания, предусмотренных ч. 2 ст. 55 УИК.

Согласно ч. 1 ст. 55 УИК под нарушением порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы понимается несоблюдение осужденным трудовой дисциплины, общественного порядка и Правил внутреннего распорядка ИУОТ. Совершение осужденным не менее трех нарушений трудовой дисциплины, общественного порядка или требований Правил внутреннего распорядка ИУОТ является злостным нарушением порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы. Осужденному, допустившему злостное нарушение порядка и условий отбывания данного вида наказания, одновременно с применением третьего по счету взыскания выносится официальное предупреждение об уголовной ответственности за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы. Совершение осужденным нарушения порядка и условий отбывания ограничения свободы после вынесения официального предупреждения образует преступление, предусмотренное ст. 415 УК.

Как показало изучение, отдельные суды не указывают в приговоре, что нарушение порядка и условий отбывания данного наказания совершено осужденным после официального предупреждения. Например, суд Березовского района осудил 31 августа 2004 г. Т. по ст. 415 УК за то, что он 17 апреля, 3, 17 и 29 июня 2004 г. совершил нарушения порядка и условий отбывания ограничения свободы. При этом суд не указал в приговоре, что после третьего нарушения, совершенного Т. 17 июня, начальник ИУОТ № 1 при Березовском РОВД вынес ему официальное предупреждение об уголовной ответственности за уклонение от отбывания данного наказания, однако 29 июня 2004 г. он совершил очередное нарушение.

По большинству изученных дел официальное предупреждение об уголовной ответственности за уклонение от отбывания ограничения свободы выносилось начальниками ИУОТ. При этом по отдельным делам такое предупреждение выносилось не одновременно с наложением взыскания за третье нарушение порядка и условий отбывания наказания, а спустя продолжительное время. Так, начальник ИУОТ № 1 при Березовском РОВД вынес официальное предупреждение осужденному П. через 26 дней после совершения им третьего нарушения. Осужденный к ограничению свободы С. третье нарушение режима отбывания ограничения свободы совершил 31 октября 2003 г., а официальное предупреждение ему вынесено начальником ИУОТ № 2 при Березовском РОВД только 26 января 2004 г., то есть спустя три месяца.

На практике имелись факты вынесения официального предупреждения не за злостное нарушение порядка и условий отбывания наказания, а лишь за одно нарушение. В то же время по отдельным делам официальное предупреждение выносилось только после многочисленных нарушений. Иногда в отношении осужденного, допустившего многочисленные нарушения, выносилось два официальных предупреждения. К примеру, официальное предупреждение об уголовной ответственности за уклонение от отбывания ограничения свободы было вынесено Т. после 9 нарушений им порядка и условий отбывания данного наказания (ИУОТ при Воложинском РОВД).

К числу характерных ошибок судов по этой категории дел следует отнести и неконкретную мотивировку квалификации действий обвиняемого. Зачастую мотивировка квалификации преступления, совершенного обвиняемым, заключается в переписывании диспозиции ст. 415 УК.

Согласно ч. 6 ст. 55 УИК средства, затраченные на розыск осужденного, не прибывшего или не возвратившегося в установленный срок к месту отбывания наказания, а также самовольно оставившего место отбывания наказания, взыскиваются с него в судебном порядке в доход государства. По изученным делам эти положения закона остались нереализованными, так как никаких документов, подтверждающих данные затраты, в материалах дела не содержится, гражданские иски о взыскании таких средств не предъявлялись.

2. В санкции ст. 415 УК предусмотрено наказание только в виде лишения свободы на срок до трех лет.

По данным судебной статистики, в 2004 году 99,6 % осужденных назначено лишение свободы за уклонение от отбывания наказания в виде ограничения свободы (в 2003 и 2002 годах – 99,1 %).

В 2004 году по сравнению с 2002 и 2003 годами отмечено снижение количества осужденных на срок от одного до двух лет и увеличение количества осужденных на срок до одного года включительно. В 2004 году на срок до одного года осуждено 33,2 % (в 2003 – 14,4 %, в 2002 – 5,1 %). Одновременно значительно уменьшилось количество осужденных на срок от двух до трех лет: в 2004 году – 5,9 %, в 2003 – 12,6 %, в 2002 году – 18,5 %.

Таким образом, наметилась тенденция к назначению наказания в виде лишения свободы на срок до одного года включительно.

Особенностью назначения наказания лицам, виновным в уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы, является необходимость применения ст.ст. 73, 74 УК, регламентирующих назначение наказаний по совокупности приговоров и сложение наказаний. Наряду с назначением наказания обвиняемому по ст. 415 УК во всех случаях должны учитываться правила, предусмотренные ст.ст. 73, 74 УК.

Исходя из требований ч. 1 ст. 73 УК, к наказанию, назначенному по ст. 415 УК, необходимо полностью или частично присоединить неотбытую часть наказания по предыдущему приговору, которым лицу назначено наказание в виде ограничения свободы.

Изучение дел показало, что, назначая наказание по ст. 415 УК, суды применяли только принцип частичного присоединения наказания по предыдущему приговору. Ни по одному изученному делу не был применен принцип полного присоединения наказания по предыдущему приговору, несмотря на то что личность обвиняемого, характер совершенного им преступления давали основания для этого.

В приговорах, как правило, не указывается, какой именно частично неотбытый срок присоединяется к наказанию, назначенному по ст. 415 УК, и не приводится расчет перевода неотбытого ограничения свободы в лишение свободы по правилам ч. 1 ст. 74 УК.

По подавляющему большинству изученных дел суды, как отмечалось, назначали по ст. 415 УК лишение свободы на срок до одного года включительно и частично присоединяли неотбытый срок по предыдущему приговору с таким расчетом, чтобы окончательно наказание не превышало двух лет лишения свободы.

Определяя минимальное наказание по совокупности приговоров, некоторые суды не учитывали данные о личности виновного (неоднократное осуждение, в том числе к лишению свободы, осуждение к ограничению свободы за тяжкое преступление, отрицательная характеристика, злоупотребление спиртными напитками), формально мотивируя в приговоре срок назначенного наказания.

Б., ранее неоднократно судимый, был осужден к трем годам ограничения свободы за совершение тяжкого преступления (ч. 3 ст. 339 УК). От отбывания наказания начал уклоняться вскоре после прибытия в ИУОТ. Приговором суда Березовского района от 29 июня 2004 г. по ст. 415 УК ему назначен один год лишения свободы, в соответствии с ч. 1 ст. 73 УК частично присоединено неотбытое наказание и окончательно назначен один год три месяца лишения свободы.

В приговоре наказание мотивировано только ссылкой на то, что «суд исходит из принципа индивидуализации, то есть учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность обвиняемого».

Между тем из материалов дела видно, что на основании ст. 10 Закона «Об амнистии...» от 8 января 2004 г. срок наказания, назначенного Б. по ч. 3 ст. 339 УК, сокращен на один год, он не отбыл большую часть наказания (1 год 3 месяца). Фактически, за совершение тяжкого преступления он почти не отбывал наказания.

По ст. 415 УК Б. привлечен к уголовной ответственности за злостное нарушение порядка и условий отбывания ограничения свободы, выразившееся в систематическом нахождении на работе и в ИУОТ в состоянии алкогольного опьянения. При таких данных о личности осужденного назначенное судом наказание Б. следует признать мягким.

Изучение дел показало, что при исчислении срока начала отбывания наказания лицам, признанным виновными по ст. 415 УК, нет единства в практике зачета срока задержания обвиняемого в порядке ст. 55 УИК.

По половине изученных дел срок задержания в порядке ст. 55 УИК засчитывался в срок отбывания наказания, назначенного по ст. 415 УК, тогда как по остальным делам такой срок суды не засчитывали.

По мнению судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда, поскольку задержание осужденного в порядке ч.ч. 5, 6 ст. 55 УИК осуществляется не в связи с возбуждением уголовного дела по ст. 415 УК, а в порядке исполнения приговора, которым лицу назначено наказание в виде ограничения свободы, то срок следования под конвоем, а также срок задержания до избрания меры пресечения в виде заключения под стражу по возбужденному уголовному делу по ст. 415 УК при осуждении лица по этой статье зачету не подлежат.

Следовательно, правильной надо признать практику тех судов, которые при исчислении срока отбывания наказания при осуждении лица по ст. 415 УК не засчитывают срок задержания его в порядке ст. 55 УИК.

Изучение дел показало, что лица, виновные в уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы, нередко злоупотребляют спиртными напитками. Между тем судебная статистика свидетельствует о том, что применение принудительного лечения от алкоголизма при осуждении лиц, признанных виновными по ст. 415 УК, постоянно снижается. В 2004 году принудительное лечение от алкоголизма применено в отношении 11,6 % осужденных по ст. 415 УК (в 2003 – 15,3 %, в 2002 – 14,4 %). Это обусловлено тем, что органы предварительного расследования при наличии данных о злоупотреблении лица, уклоняющегося от отбывания наказания в виде ограничения свободы, спиртными напитками не назначают наркологические экспертизы с целью определения нуждаемости его в принудительном лечении.

3. По большинству изученных дел органы предварительного расследования вносили представления в адрес администрации ИУОТ о причинах и условиях, способствующих уклонению осужденных от отбывания наказания. Однако указанные представления носят в основном формальный характер, в некоторых содержатся неопределенные выводы: «в исправительном учреждении не на должном уровне профилактическая и воспитательная работа с осужденными» (следователь отдела Партизанского района УСК МВД Республики Беларусь по г. Минску); «слабый контроль за поведением и отбыванием наказания осужденного» (следователь отдела предварительного расследования Московского РУВД г. Минска).

Между тем изучение дел свидетельствует о том, что, вопреки требованиям ст.ст. 51, 53 УИК, администрация некоторых ИУОТ не обеспечивает надлежащую организацию трудового устройства осужденных, осуществление надзора за ними, не принимает должных мер по предупреждению нарушений установленного порядка отбывания наказания.

По ряду изученных дел, поступивших из суда Борисовского района и г. Борисова, отсутствуют данные о трудоустройстве осужденных (ИУОТ при Борисовском РОВД). Нет таких данных и по некоторым делам, поступившим из суда Березовского района (ИОУТ № 1 при Березовском РОВД). Из материалов дел, рассмотренных судом Березовского района, видно, что осужденные беспрепятственно выходят за пределы ИУОТ № 1 при Березовском РОВД, приобретают спиртные напитки, пьянствуют.

Установленные законом (ст. 55 УИК) меры взыскания за допущенные осужденными нарушения трудовой дисциплины, общественного порядка и Правил внутреннего распорядка ИУОТ не всегда применяются своевременно.

С. прибыл в ИУОТ № 2 при Минском РУВД 27 июня 2002 г., а с 22 июля этого же года стал злостно нарушать порядок и условия отбывания наказания. Однако администрация учреждения в нарушение ч. 3 ст. 55 УИК не вынесла официального предупреждения об уголовной ответственности за уклонение от отбывания наказания. Такое предупреждение было вынесено только 2 сентября 2003 г. после совершения С. 24 различных нарушений. Администрация учреждения направила прокурору Московского района г. Минска представление о возбуждении уголовного дела в отношении С. по ст. 415 УК, только когда он совершил еще 11 нарушений.

В некоторых ИУОТ отсутствует контроль за лицами, отбывающими ограничение свободы. Находящийся под надзором ИУОТ при Борисовском РОВД с 26 июля 2004 г. В. самовольно оставил место работы 6 сентября 2004 г., а объявлен в розыск только 29 октября 2004 г., после того как его жена обратилась к начальнику Борисовского ГОВД с заявлением, указав, что В. находится на свободе, пьянствует, устраивает скандалы, просила принять меры к его задержанию. После объявления розыска 2 ноября 2004 г. В. был задержан дома. Однако органы предварительного расследования и суд оставили без внимания тот факт, что в ИУОТ при Борисовском РОВД фактически отсутствовал контроль за осужденными.

Прокуроры по изученным делам приговоры не опротестовывали, соглашаясь с обоснованностью квалификации и юридической оценки содеянного и назначением мер наказания лицам, признанным виновными в уклонении от отбывания наказания в виде ограничения свободы.

 

Судебная коллегия
по уголовным делам
Верховного Суда
Республики Беларусь

 

Управление обобщения
судебной практики
Верховного Суда
Республики Беларусь