− 
 − 

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

О практике применения конфискации имущества по уголовным делам

Конфискация имущества как вид дополнительного наказания, а также специальная конфискация затрагивают существенные интересы и права собственности не только обвиняемых, но и лиц, которые не имеют отношения к совершенному преступлению (членов семьи, иных лиц, владеющих имуществом совместно с осужденным на праве общей собственности, титульных собственников имущества и т.п.). Поэтому вопросы правильного применения конфискации имущества по уголовным делам являются крайне актуальными.

Судебная статистика свидетельствует о том, что назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества за период 2012–2016 гг. увеличилось в два раза: в 2012 году конфискация применена к 1 050 лицам, в 2016-м – к 2 088.

В отношении статей Особенной части Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК), по которым данный вид дополнительного наказания назначается чаще всего, следует подчеркнуть, что за последние пять лет почти на 40 % снизилось число лиц, осужденных за хищения (ст.ст. 205–212 УК). Если в 2012 году такие лица составляли 75 % от количества всех осужденных с конфискацией имущества, то в 2016-м – 45,8 %. В то же время более чем в два раза возросло количество лиц, осужденных с конфискацией имущества по ч. 3 ст. 328 УК: если в 2012 году таковых было 11,5 %, то в 2016 году – 25 %.

Анализ судебной практики показывает, что суды в целом обеспечивают правильное назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества и применение специальной конфискации. Вместе с тем суды допускают ошибки, которые были проанализированы в ходе состоявшегося 28 июня 2017 г. заседания Президиума Верховного Суда Республики Беларусь. На нем также была дана оценка востребованности и практической применимости разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда от 23 сентября 1999 г. № 8 «О практике назначения судами конфискации имущества по уголовным делам» (далее – постановление Пленума № 8), действующего в редакции постановления от 31 марта 2016 г. № 2, соответствию данного документа новому процессуальному и материальному законодательству. Результатом обсуждения стало принятие Президиумом постановления от 28 июня 2017 г. № 5 «О ходе выполнения судами постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 23 сентября 1999 г. № 8 «О практике назначения судами конфискации имущества по уголовным делам».

Ниже освещены наиболее актуальные вопросы, обсуждавшиеся на заседании Президиума.

Проверка принятия мер по обеспечению возмещения вреда и конфискации имущества на стадии подготовки судебного разбирательства

В соответствии с ч. 1 ст. 156 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК) при наличии достаточных данных о причинении вреда преступлением или предусмотренным уголовным законом общественно опасным деянием невменяемого, а также в случае совершения преступления, за которое предусмотрена конфискация имущества, органы уголовного преследования обязаны принять меры по обеспечению гражданского иска и исполнения приговора в части конфискации имущества, заключающиеся в выявлении имущества, на которое может быть наложен арест; наложении в порядке, предусмотренном ст. 132 названного Кодекса, ареста на имущество обвиняемого или лиц, несущих материальную ответственность за вред, причиненный преступными действиями обвиняемого или предусмотренным уголовным законом общественно опасным деянием невменяемого; обеспечении сохранности имущества до разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве.

В силу п. 4 ст. 277 УПК по поступившему в суд для рассмотрения уголовному делу судья должен выяснить в числе прочих вопрос о том, приняты ли меры, обеспечивающие возмещение вреда, причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества.

Анализ судебной практики свидетельствует, что суды не всегда соблюдают данные требования закона и разъяснения Пленума, к изучению поступивших на рассмотрение уголовных дел в некоторых случаях относятся невнимательно и небрежно.

Так, судья суда Октябрьского района г. Витебска в постановлении о назначении судебного разбирательства по уголовному делу в отношении М. указал, что «возможные меры по обеспечению возмещения вреда и конфискации имущества органами предварительного расследования приняты». Однако из материалов дела видно, что таких мер указанный орган не предпринимал.

Поэтому при назначении уголовных дел к судебному разбирательству необходимо тщательно выяснять вопрос о том, приняты ли органом уголовного преследования меры, обеспечивающие возмещение вреда, причиненного преступлением, и возможную конфискацию имущества. В случае непринятия таких мер согласно ст. 284 УПК надлежит обязывать орган уголовного преследования принять необходимые меры обеспечения.

Особенности применения судами конфискации имущества

При назначении дополнительного наказания в виде конфискации имущества судам надлежит исключить формальный подход к его применению и строго выполнять требование ч. 1 ст. 62 УК, устанавливающей принцип индивидуализации наказания. Обсуждая вопрос о применении конфискации имущества, суды обязаны учитывать в каждом конкретном случае не только тяжесть совершенного преступления и степень вины лица, но и данные о его личности, семейном положении и всю совокупность смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств.

С целью стимулирования возмещения вреда, причиненного преступлением, следует не допускать случаев необоснованного назначения конфискации имущества лицам, полностью возместившим вред.

По приговору суда Лидского района от 21 мая 2013 г., оставленному без изменения судебной коллегией по уголовным делам Гродненского областного суда, Г. признан виновным в краже, совершенной в особо крупном размере, и осужден по ч. 4 ст. 205 УК к трем годам шести месяцам лишения свободы с конфискацией 1/2 части принадлежащего ему имущества.

Президиум Гродненского областного суда, рассмотрев протест заместителя Председателя Верховного Суда Республики Беларусь, изменил состоявшиеся по делу судебные постановления на основании следующего.

Санкция ч. 4 ст. 205 УК предусматривает обязательное назначение конфискации имущества. В то же время суды первой и кассационной инстанций, применяя этот вид дополнительного наказания, не в полной мере учли конкретные обстоятельства данного уголовного дела, чем нарушили принцип индивидуализации наказания.

Мотивируя назначение Г. наказания, суд в приговоре указал на отсутствие смягчающих его ответственность обстоятельств. Однако такой вывод суда противоречит фактическим обстоятельствам. Как свидетельствуют материалы уголовного дела, в основу обвинительного приговора положены показания осужденного о признании факта присвоения обнаруженного в автомобиле такси забытого одним из пассажиров портфеля с деньгами и документами. В последующем в названном Г. месте данный портфель был обнаружен с находящимися в нем документами, подтверждающими его принадлежность потерпевшему.

Кроме того, виновный на начальной стадии расследования добровольно возместил причиненный ущерб, а потерпевший на протяжении всего производства по делу неоднократно ходатайствовал об освобождении Г. от уголовной ответственности. Сведений, отрицательно характеризующих осужденного, который впервые привлекался к уголовной ответственности и чистосердечно раскаялся в содеянном, не имеется.

Совокупность этих обстоятельств президиум областного суда признал исключительной и пришел к обоснованному выводу о неприменении дополнительного наказания в виде конфискации имущества.

В соответствии со ст. 62 УК и ч. 2 ст. 360 УПК в приговоре необходимо приводить мотивы назначения избранной меры основного и дополнительного наказаний, в том числе в случае, если применение конфискации имущества по санкции статьи Особенной части УК является обязательным. При этом необходимо иметь в виду, что уголовный закон не ставит применение этого дополнительного наказания в зависимость от фактического наличия имущества в собственности у обвиняемого (п. 2 постановления Пленума № 8), поскольку такое имущество может быть выявлено при исполнении приговора.

Вместе с тем суды не всегда следуют этому разъяснению Пленума.

По приговору суда Кобринского района от 16 марта 2016 г. неприменение к обвиняемому Г. по ч. 3 ст. 209 УК дополнительного наказания в виде конфискации имущества суд мотивировал отсутствием у обвиняемого какого-либо имущества, на которое может быть обращено взыскание, что впоследствии повлекло изменение приговора по апелляционному протесту государственного обвинителя.

Закон предусматривает ряд обязательных условий для применения конфискации имущества в качестве дополнительного наказания. Согласно ч. 2 ст. 61 УК конфискация имущества, во-первых, устанавливается за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений, и, во-вторых, может быть назначена судом только в случаях, предусмотренных соответствующими статьями названного Кодекса.

Поэтому для применения конфискации имущества надлежит устанавливать корыстные мотивы в деянии обвиняемого и мотивировать вывод о назначении этого дополнительного наказания в приговоре. Необходимо, чтобы обстоятельства, свидетельствующие о наличии у лица, привлекаемого к уголовной ответственности, корыстных побуждений, были приведены в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (например, указано на сбыт наркотических средств либо их хранение с целью сбыта за денежное вознаграждение).

Как показало обобщение, судами эти требования закона зачастую не соблюдались, что влекло изменение приговоров вышестоящей судебной инстанцией.

Например, по приговору суда Свислочского района от 4 декабря 2015 г. П. осужден по ч. 3 ст. 328, ч. 2 ст. 14 и ч. 3 ст. 328 УК к лишению свободы на срок восемь лет шесть месяцев с конфискацией имущества.

Судебная коллегия по уголовным делам Гродненского областного суда определением от 26 января 2016 г. изменила приговор районного суда, исключив из него указание на назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества, поскольку П. осуществлял сбыт опасного психотропного вещества путем безвозмездной его передачи К.

Если корыстных побуждений в действиях обвиняемого не установлено, суд не вправе применить конфискацию имущества даже в случае, когда по санкции статьи она является обязательной. При этом ссылки на ст. 70 УК не требуется, а вывод о неприменении данного дополнительного наказания следует мотивировать в приговоре.

Разрешение вопроса о судьбе имущества, на которое наложен арест

В силу ч. 1 ст. 61 УК конфискации подлежит только имущество, являющееся собственностью осужденного.

В связи с этим судам надлежит тщательно проверять принадлежность обвиняемому описанного имущества. При наличии данных, свидетельствующих о том, что арест наложен на имущество, не принадлежащее обвиняемому, при отсутствии спора о принадлежности этого имущества суд обязан решить вопрос об исключении такого имущества из описи, снятии с него ареста и возврате его законному владельцу.

При этом следует иметь в виду, что исходя из требований ст.ст. 24 и 89 УПК обязанность по доказыванию принадлежности обвиняемому имущества, подвергнутого аресту, возложена на сторону обвинения.

По делу в отношении П., рассмотренному 22 января 2016 г. судом Смолевичского района, остались невыясненными вопросы принадлежности П. имущества и участия обвиняемого в его приобретении. Сам П. принадлежность ему имущества в квартире матери отрицал. Однако суд, не дав оценки в приговоре фактам длительного отбывания П. наказания, невозможности трудоустроиться и наличия у него инвалидности (в результате травматической ампутации левой кисти в 2009 году), постановил конфисковать имущество в доход государства.

В соответствии с ч. 4 ст. 132 УПК арест не может быть наложен на имущество, перечень которого содержится в приложении к Уголовно-исполнительному кодексу Республики Беларусь. В случае наложения ареста на такое имущество суд обязан исключить его из описи и снять арест. 

Как показало изучение судебной практики, по ряду дел суды не проверяли должным образом наличия обстоятельств, при которых взыскание на арестованное имущество не может быть обращено.

Так, судебная коллегия по уголовным делам Могилевского областного суда 5 мая 2016 г. исключила из приговора суда Кличевского района в отношении П. указание на отмену ареста, наложенного на принадлежащие осужденному телевизор и холодильник, поскольку такие предметы не включены в перечень имущества, не подлежащего конфискации.

Как разъясняется в п. 7 постановления Пленума № 8, в резолютивной части приговора в случае назначения конфискации имущества следует четко указывать, подлежит ли конфискации все имущество либо его определенная часть. Изучение поступивших на обобщение дел показывает, что данное разъяснение соблюдается не всегда.

В резолютивной части приговора также надлежит отражать, как поступить с имуществом, на которое наложен арест. В случае признания его подлежащим изъятию в собственность государства, следует указывать на конфискацию имущества в доход государства с приведением его конкретного перечня и места нахождения. При этом с целью обеспечения исполнения приговора в части конфискации имущества наложенный на него арест отмене не подлежит.

Вместе с тем имеет место иная практика.

Так, суд Советского района г. Минска по делу К, осужденного по ч. 3 ст. 328 УК, указал в приговоре от 24 февраля 2016 г., что арест, наложенный на денежные средства обвиняемого, следует отменить, имущество обратить в доход государства в счет конфискации имущества.

Такое разрешение вопроса об арестованном имуществе нельзя признать правильным, поскольку недобросовестные лица, воспользовавшись тем фактом, что со дня вступления приговора в законную силу и до направления его на исполнение в части конфискации имущества проходит определенный промежуток времени, могут предпринять меры по распоряжению имуществом по своему усмотрению.

Применение специальной конфискации

Специальная конфискация в соответствии с ч. 6 ст. 61 УК состоит в принудительном безвозмездном изъятии в собственность государства: орудий и средств совершения преступления, принадлежащих осужденному; вещей, изъятых из оборота; имущества, приобретенного преступным путем; дохода, полученного от использования этого имущества; предметов, которые непосредственно связаны с преступлением, если они не подлежат возврату потерпевшему или иному лицу.

Уголовный закон Республики Беларусь не относит специальную конфискацию к наказаниям или к иным мерам уголовной ответственности.

В этой связи следует обратить внимание, что какого-либо запрета на применение специальной конфискации по уголовным делам в отношении лиц, совершивших преступление в возрасте до 18 лет, закон не содержит.

Рассмотрев в порядке надзора по протесту заместителя Генерального прокурора Республики Беларусь уголовное дело в отношении несовершеннолетнего А., судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда в определении от 4 ноября 2016 г. указала следующее.

Судом первой инстанции установлено, что автомашина «Хонда Цивик» приобретена на денежные средства, добытые А. преступным путем. Поэтому на основании ч. 6 ст. 61 УК применена специальная конфискация транспортного средства. Отменяя приговор в части применения специальной конфискации имущества, добытого преступным путем, суд апелляционной инстанции указал, что согласно ст. 109 УК к лицу, совершившему преступление в возрасте до 18 лет, не может быть применено наказание в виде конфискации имущества. Поскольку специальная конфискация орудий и средств совершения преступления, имущества, приобретенного преступным путем, по мнению суда второй инстанции, является видом конфискации имущества, она не может быть применена в отношении А. С таким решением согласился суд надзорной инстанции.

Однако указанные выводы судов апелляционной и надзорной инстанций основаны на неправильном истолковании уголовного закона, противоречащем его точному смыслу.

Для применения судом специальной конфискации орудий и средств совершения преступления необходимо, чтобы использование этих предметов в ходе выполнения объективной стороны состава преступления было описано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и, соответственно, получило свое отражение в приговоре при описании деяния, признанного доказанным судом. В то же время непризнание органом предварительного расследования того или иного имущества вещественным доказательством само по себе не является препятствием для применения положений ч. 6 ст. 61 УК, если по делу доказано, что оно использовалось в качестве орудия либо средства совершения преступления, а также добыто преступным путем.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 11 постановления Пленума № 8, особенностью специальной конфискации является то, что она может применяться в отношении имущества, зарегистрированного на третьих лиц.

В силу ст. 24 УПК обязанность доказывания в судебном разбирательстве возлагается на государственного обвинителя.

Соответственно для применения в рассматриваемой ситуации спецконфискации сторона обвинения обязана представить доказательства того, что имущество (в том числе зарегистрированное на третьих лиц), во-первых, принадлежит обвиняемому, во-вторых, добыто преступным путем.

Вывод суда о конфискации такого имущества должен быть в обязательном порядке мотивирован в приговоре с безусловным соблюдением положений ст. 16 УПК. Однако на практике имеют место случаи, когда суды нарушают данные требования закона и разъяснения Пленума.

По приговору суда Барановичского района от 28 декабря 2016 г. автомобиль Н., подвергнутый аресту, постановлено конфисковать как средство совершения преступления. Вместе с тем из материалов дела видно, что эта автомашина зарегистрирована на территории Российской Федерации на другое лицо, доказательств ее принадлежности обвиняемому стороной обвинения не представлено и в приговоре не приведено.

В связи с различными подходами судов следует акцентировать внимание на том, что средства или орудия совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат специальной конфискации в соответствии с ч. 6 ст. 61 УК, а не обращению в счет конфискации имущества как дополнительного наказания.

В отличие от ч. 6 ст. 61 УК, устанавливающей обязательную конфискацию перечисленных в ней предметов, ч. 4 ст. 98 УПК предусматривает возможность обращения денег и иных ценностей, приобретенных преступным путем, на возмещение вреда от преступления потерпевшему.

Ввиду этого на практике возник вопрос, каким образом надлежит в первую очередь распорядиться имуществом, подлежащим специальной конфискации, – обратить его в счет такой конфискации или в счет возмещения вреда потерпевшему.

В указанной ситуации нужно иметь в виду, что в силу ч. 4 ст. 98 УПК на возмещение вреда может быть обращено не любое имущество, подлежащее спецконфискации, а лишь деньги и иные ценности, приобретенные преступным путем. По смыслу закона к таковым следует относить денежные средства в национальной и иностранной валюте, безналичные и электронные денежные средства, ценные бумаги, ювелирные изделия, драгоценные металлы и камни и т.п.

Поэтому в целях единообразного применения закона необходимо прямо исходить из положений ч. 4 ст. 98 УПК и перечисленные предметы (при условии установления их происхождения преступным путем) обращать на возмещение вреда потерпевшему, а иное имущество – конфисковывать в доход государства.

Согласно ч. 6 ст. 61 УК независимо от права собственности подлежит специальной конфискации транспортное средство, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное ст. 3171 УК. На это же обращено внимание в п. 191 постановления Пленума Верховного Суда от 1 октября 2008 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (ст.ст. 317–318, 321 УК)», действующего в редакции постановления от 29 сентября 2016 г.

При этом единственным основанием, исключающим применение специальной конфискации, является выбытие транспортного средства из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц.

Например, по приговору суда Минского района от 19 июня 2015 г. в отношении К-ва, оставленному без изменения судом апелляционной инстанции, применена специальная конфискация автомобиля «УАЗ».

Рассмотрев уголовное дело по протесту заместителя Генерального прокурора, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда в определении от 25 марта 2016 г. указала, что, поскольку К-ий самовольно передал управление автомашиной «Скорая медицинская помощь» К-ву, находившемуся в состоянии алкогольного опьянения, в сложившейся ситуации данная автомашина выбыла из законного владения собственника – УЗ «Минская центральная районная больница» в результате противоправных действий обвиняемого, что исключает применение специальной конфискации.

В этой связи по делам в отношении лиц, являющихся сотрудниками предприятий или организаций (водителей автомашин скорой помощи, сельскохозяйственных предприятий и др.), следует тщательно выяснять обстоятельства, при которых обвиняемый получил возможность управлять транспортным средством. В случае его выбытия из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий обвиняемого вывод о неприменении специальной конфискации необходимо мотивировать в приговоре.

Разрешение вопросов, связанных с приведением приговора в исполнение

Судам следует иметь в виду, что по всем вопросам, в том числе связанным с разрешением судьбы имущества, на которое наложен арест, суд должен принять законное решение уже при вынесении приговора. Предусмотренная ст. 402 УПК возможность разрешать всякого рода сомнения и неясности, возникающие при исполнении приговора, не может подменять собой полноценное судебное разбирательство.

В связи с изложенным необходимо неукоснительно соблюдать требования п. 15 постановления Пленума № 8 о том, что в порядке, закрепленном ст. 402 УПК, возможно разрешать только те сомнения и вопросы по исполнению приговора в части конфискации имущества, которые не связаны с предъявлением гражданского иска. Поэтому вопросы, касающиеся установления принадлежности имущества или прав собственности на него, разрешению в порядке ст. 402 УПК не подлежат.

Кроме того, нарушение предусмотренного ст. 4022 УПК порядка разрешения данных вопросов является недопустимым. Стоит напомнить и о необходимости обязательного участия в судебном заседании прокурора, вызова осужденных, ведения протокола судебного заседания.

Не менее важно безусловное исполнение требований п. 15 постановления Пленума № 8 об осуществлении постоянного контроля за исполнением приговоров в части конфискации имущества.

Устранение отмеченных ошибок и недостатков в работе судов будет способствовать обеспечению единства судебной практики в части назначения уголовного наказания и повышению качества осуществления правосудия.