− 
 − 

ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

2 марта 2016 г.

 

(Извлечение)

 

Районный суд рассмотрел в открытом судебном заседании, в зале суда, уголовное дело по обвинению С., ранее судимого 22.01.2007 по ч. 1 ст. 205 Уголовного кодекса Республики Беларусь (далее – УК) к 3 месяцам ареста, по постановлению районного суда от 02.03.2007 условно-досрочно освобожден на неотбытый срок 6 дней; 18.04.2008 по ч. 2 ст. 3171 УК – к 5 месяцам ареста; 27.05.2008 по ч. 2 ст. 339, ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 72, ч. 5 ст. 72 УК приговорен к 2 годам ограничения свободы с направлением в ИУОТ, освобожден 16.05.2010 по отбытии наказания; 09.09.2010 по ч. 2 ст. 3171 УК – к 5 месяцам ареста с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет; 19.10.2010, с учетом изменений, внесенных постановлением Президиума городского суда от 08.06.2011, по ч. 1 ст. 317 УК – к 6 месяцам ареста; 17.11.2010, с учетом изменений, внесенных постановлением Президиума городского суда от 24.08.2011, по ч. 2 ст. 205, ч. 5 ст. 72 УК – к 1 году лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет; 14.01.2011, с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по уголовным делам городского суда от 26.08.2011, по ч. 1 ст. 214, ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 3171, ч. 2 ст. 72, ч. 5 ст. 72 УК – к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет; 08.07.2011 по ч. 5 ст. 72 УК – к 6 месяцам ареста с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет, наказание в виде ареста постановлено считать отбытым; 27.01.2012 с учетом изменений, внесенных определением судебной коллегии по уголовным делам городского суда от 15.05.2012, по ч. 1 ст. 214, ч. 2 ст. 214, ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 3171, ч. 2 ст. 72, ч. 5 ст. 72 УК – к 3 годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет, освобожден 22.10.2013 по отбытии наказания в виде лишения свободы полностью, наказание в виде лишения права управления транспортными средствами отбыто частично, к отбытию – 2 года 7 месяцев 21 день, находящегося под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ч. 2 ст. 3171, ст. 417 УК,

 

установил:

 

Обвиняемый С., будучи ранее судимым 27.01.2012 районным судом по ч. 1 ст. 214, ч. 2 ст. 214, ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 3171, ч. 1 ст. 43, ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 72, ч. 5 ст. 72 УК к лишению свободы сроком на сроком на 3 (три) года с лишением права управления транспортными средствами сроком на 5 (пять) лет, присутствовав при провозглашении приговора суда, уяснив суть назначенного наказания, надлежащим образом уведомлен о факте вступления приговора в законную силу и умышленно нарушил запрет, наложенный на него судом.

Так он в 00 часов 30 минут 23.03.2014 управлял автомашиной «Ниссан Санни», был задержан сотрудниками ДПС ОГАИ РОВД, чем уклонился от исполнения приговора суда о лишении права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Он же в период времени с 15 часов 40 минут по 16 часов 15 минут 17.05.2015, находясь в состоянии алкогольного опьянения, имея умысел на неправомерное завладение транспортным средством, находясь на СТО «П», повторно, неправомерно завладел принадлежащим Ц. транспортным средством – автомашиной «Ауди А-4», переданной ему потерпевшим для осуществления ремонта, и совершил на ней поездку без цели хищения от указанного СТО до дома, где был задержан сотрудниками ДПС ОГАИ РУВД.

Он же, будучи лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 3171 УК, в период времени с 15 часов 40 минут по 16 часов 15 минут 17.05.2015, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомашиной «Ауди А-4» где был задержан сотрудниками ДПС ОГАИ РУВД.

Он же, будучи ранее судимым 27.01.2012 районным судом по ч. 1 ст. 214, ч. 2 ст. 214, ч. 2 ст. 205, ч. 2 ст. 3171, ч. 1 ст. 43, ч. 1 ст. 71, ч. 2 ст. 72, ч. 5 ст. 72 УК к лишению свободы сроком па 3 (три) года с лишением права управления транспортными средствами сроком на 5 (пять) лет, будучи предупрежденным 01.09.2014 уголовно-исполнительной инспекцией, под подписку об уголовной ответственности за уклонение от отбывании наказания, предусмотренной ст. 417 УК, а также будучи поставленным на учет 14.01.2015 уголовно-исполнительной инспекцией, и повторно предупрежденным 15.02.2015 уголовно-исполнительной инспекцией, под подписку об уголовной ответственности за уклонение от отбывания наказания, предусмотренной ст. 417 УК, в период времени с 15 часов 40 минут по 16 часов 15 минут 17.05.2015, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял автомашиной «Ауди А-4», где был задержан сотрудниками ДПС ОГАИ РУВД, чем уклонился от исполнения приговора суда о лишении права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Обвиняемый С. свою вину по предъявленному обвинению не признал и показал, что 23.03.2014 он не управлял автомобилем «Ниссан Санни». Данный автомобиль ему для ремонта оставила его знакомая. Он осуществлял ремонт автомобиля у себя возле дома. На автомобиле он не ездил, так как не имел водительского удостоверения. В ночь с 22 на 23 марта 2014 г. у его матери был юбилей, который она отмечала в кафе. Он попросил своего знакомого Н., номера телефона и адреса которого он в настоящее время не помнит, отвезти его на данном автомобиле к кафе. Сергей подвез его к кафе, высадил, и сам куда-то уехал. Ни в какие ДТП по дороге автомобиль не попадал. На следующее утро узнал от Н., что тот ночью задел колесом автомобиля высокий бордюрный камень. Этим же утром к нему пришли сотрудники ГАИ, с которыми он проследовал в отделение милиции. В отделении один из сотрудников сказал ему, что будет его «оформлять». Что это значит – не понял, но испугался, что его задержат, поэтому полностью согласился с составленными в тот день протоколами об административных правонарушениях, в том числе, за управление транспортным средством лицом, не имеющим водительского удостоверения. Впоследствии постановления о наложении административных взысканий также не обжаловал.

В мае 2015 года через своего знакомого З. познакомился с потерпевшим Ц., которому было необходимо помочь с ремонтом автомобиля «Ауди А-4». Через какое-то время – примерно вечером 15.05.2015 Ц. вновь пригнал свой автомобиль к нему на СТО, чтобы он осмотрел автомобиль и при возможности устранил неисправность. При этом Ц. жаловался на плохую работу двигателя. Далее Ц. передал ему ключи от автомобиля и техпаспорт. Техпаспорт передавал по его просьбе, так как он сразу предупредил Ц., что для проверки автомобиля после ремонта его необходимо будет приводить в движение. Сам Ц. не возражал, чтобы он таким образом проверил автомобиль. В течение нескольких последующих дней он проверял двигатель автомобиля Ц., проводку, осматривал на предмет других неисправностей. 17.05.2015 он также находился на работе. Где-то после обеда к нему приехала его девушка – Х., привезла ему еду. Пока он обедал, он употребил примерно пол литра пива и грамм 50 водки. После этого он решил проверить работу двигателя автомобиля Ц., для чего на нем необходимо было проехать какое-то расстояние. Так как он был пьян, а также лишен права управления транспортными средствами, он попросил, чтобы за руль села Х., поскольку у нее есть водительское удостоверение. Х. согласилась, он сел на переднее пассажирское сиденье. На автомобиле они выехали к трамвайным путям, повернули направо, поехали в сторону станции метро. На спуске с моста через железную дорогу их остановил сотрудник ГАИ. Х. остановила автомобиль, но сотрудник ГАИ не подходил к нему, а стоял примерно в 10 метрах сзади. Чтобы разобраться он взял документы, вышел из машины и направился к сотруднику, Х. в это время осталась в автомобиле. Сотрудник ГАИ сообщил, что они превысили скорость, и сказал ему пройти в служебный автомобиль для разбирательства. Он подчинился и прошел в служебный автомобиль, который стоял чуть поодаль – снизу от проезжей части. В служебном автомобиле другой сотрудник ГАИ почувствовал запах алкоголя и спросил, почему он управляет автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. На это он ответил, что за рулем находилась Х., но его все равно отвезли на освидетельствование, где было выявлено, что он находился в состоянии алкогольного опьянения. Направился в служебный автомобиль для разбирательства, потому что ему об этом сказал сотрудник ГАИ. Почему вообще выходил из «Ауди» после остановки инспектором и в последующем прошел для разбирательства по данному факту, не являясь при этом водителем, не знает.

Потерпевший Ц. показал суду, что познакомился с обвиняемым в начале мая 2015 года через общего знакомого – З. Он договорился с С. о том, что последний поможет ему с ремонтом его автомобиля «Ауди А-4». Вечером 15.05.2015 он пригнал автомобиль на СТО, на которой работал обвиняемый. Договорились с С. о том, что он оставит автомобиль на СТО для производства ремонта. При этом по просьбе обвиняемого передал ему ключи и техпаспорт на автомобиль. Как он понял, техпаспорт был необходим С., чтобы впоследствии оформить заказ на производство работ. Он не разрешал обвиняемому куда-либо ездить на своем автомобиле, разговора о том, чтобы С. таким образом проверил работу двигателя, также не было. Если бы С. спросил у него, можно ли таким образом проверить автомобиль, то он бы не разрешил, так как автомобиль он купил совсем недавно – в марте 2015 года, и никому не разрешал им пользоваться. 18.05.2015 ему позвонил С. и сообщил, что автомобиль находится на штрафстоянке. В этот же день он приехал на СТО к обвиняемому, где последний рассказал ему, что он решил проверить работу автомобиля, для этого попросил свою знакомую сесть за руль и проехать по городу. Однако их остановили сотрудники ГАИ, которые подумали, что за рулем был он. Когда он забрал свой автомобиль, то обнаружил, что неисправности не устранены, проблемы в работе двигателя остались те же.

Свидетель З. показал суду, что обвиняемый и потерпевший – его знакомые. Примерно в марте 2015 года Ц. купил себе автомобиль «Ауди А-4». В ходе разговора Ц. пожаловался, что в автомобиле имеются какие-то проблемы с двигателем, на что он предложил потерпевшему обратиться к С., которого знал, как хорошего специалиста по ремонту автомобилей. Далее они с Ц. приехали на СТО, где работал С. При знакомстве Ц. и С. обменялись телефонами, после этого они общались уже без него. О произошедшем с автомобилем «Ауди А-4» ему стало известно уже после данных событий со слов потерпевшего и обвиняемого.

Свидетель К. показал, что 17.05.2015 во вторую смену он совместно с У. заступил на дежурство по обеспечению безопасности дорожного движения. Их экипажу было поручено ведение контроля скоростного. Также с ними на другом автомобиле данный контроль осуществлял инспектор Г., при этом автомобиль Г. располагался в районе начала моста через железную дорогу, а их с У. – на спуске с моста. Около 16 часов Г. по радиостанции сообщил, что в их сторону с превышением допустимой скорости движется автомобиль «Ауди А-4». Когда он увидел данный автомобиль, подал его водителю жезлом знак остановки. В это время он четко рассмотрел в салоне двух человек – за рулем находился мужчина, на пассажирском кресле спереди – девушка. Ему удалось хорошо их рассмотреть, так как машина двигалась во второй полосе, после его требования об остановке притормозила, чтобы перестроиться в первую. После того, как машина припарковалась, он направился к ней. Когда он находился около заднего крыла машины, из водительской двери ему навстречу вышел мужчина, как он позже узнал – С. Он попросил у мужчины документы на автомобиль и сообщил ему, что он превысил допустимую скорость. В это время к их автомобилю подъехал Г., чтобы продемонстрировать зафиксированную прибором скорость движения. Он предложил С. пройти в автомобиль Г. для дальнейшего разбирательства, что последний и сделал. При этом С. не говорил ему, что за рулем находилось иное лицо, просто прошел в автомобиль Г. Через несколько минут Г. сообщил, что С. имеет явные признаки алкогольного опьянения, в связи с чем последний был доставлен в отделение наркодиспансера, где данный факт подтвердился.

Свидетель У. дал суду в целом аналогичные показания, за исключением того, что он не видел, кто именно находился за рулем автомобиля «Ауди А-4» и из какой двери выходил С., так как он все время оставался в служебном автомобиле, а автомобиль под управлением обвиняемого останавливал непосредственно К. Лично он отбирал письменное объяснение у девушки, которая вместе с С., инспекторами К. и Г. приехала в отделение наркодиспансера. Данная девушка пояснила ему, что автомобилем «Ауди А-4» управлял С. При этом никаких угроз или иного давления на нее он не оказывал.

Свидетель Г. также дал суду аналогичные показания в части, его касающейся. После того, как он по радиосвязи передал экипажу К. и У. сообщение о превышении скорости водителем «Ауди А-4», сразу поехал в их направлении. При этом он четко видел, что за рулем указанного автомобиля находился мужчина, а на пассажирском сиденье располагалась девушка. Когда К. привел ему С., последний сел к нему в служебный автомобиль и сначала сказал, что он не находился за рулем, однако потом признался, что автомобилем все же управлял он. Он почувствовал, что обвиняемый находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем было принято решение о доставке на освидетельствование. В ходе разговора с С. он осуществил аудиозапись, которую впоследствии изъял следователь.

Свидетель Ш. показал, что в ночь с 22 на 23 марта 2014 г. он по указанию дежурного выбывал на место, где произошло ДТП с участием автомобиля «Ниссан Санни». Подъехав к месту ДТП он увидел, как от указанного автомобиля в темноту убегал человек. Находящиеся рядом граждане пояснили, что именно убегавший управлял автомобилем. Других людей в машине или возле нее не было. При осмотре салона он обнаружил на переднем пассажирском сиденье одежду, в кармане которой находились паспорт и военный билет на имя С. По информационной базе он установил сведения о владелице автомобиля, которая по телефону пояснила, что автомобиль отдала в ремонт обвиняемому. В эту же ночь он выбывал по месту жительства С., которого дома не оказалось. Через несколько дней он обнаружил С. и в его присутствии составил ряд протоколов об административных правонарушениях. Свою вину С. признавал, с обстоятельствами, изложенными в протоколах, был согласен. При этом он на него не давил, каких-либо угроз, в том числе, о возможном задержании не высказывал. Ночью 23.03.2014 никакого Н. за рулем автомобиля «Ниссан Санни» не было, ему лицо с такими данными вообще не знакомо.

Свидетель Х. суду показала, что после обеда 17.05.2015 она приехала на работу к своему парню – обвиняемому С. на СТО, чтобы привезти поесть. Во время обеда С. употреблял спиртное – бутылку пива. Потом ему понадобилось проверить работу автомобиля «Ауди», ремонтом которого он занимался. Для этого на указанном автомобиле нужно было проехаться по городу. Поскольку С. употребил спиртное, а у нее было водительское удостоверение, обвиняемый попросил, чтобы за руль села она. Она согласилась, С. сел рядом на пассажирское сиденье. Когда они проехали мост, были остановлены сотрудником ГАИ. Она припарковалась вдоль проезжей части и спросила у С., что она нарушила. Обвиняемый ответил, что сейчас узнает, и вышел из машины. Она видела, как С. и сотрудник ГАИ потом куда-то ушли и пропали из вида. Минут 10–15 никого не было, ей надоело сидеть в машине, она вышла, осмотрелась вокруг, после чего села на пассажирское сиденье. Еще через 5 минут подошел тот же сотрудник ГАИ, с которым они впоследствии проехали в отделение наркодиспансера, где другой сотрудник отбирал у нее объяснения. В протоколе ее опроса было указано, что за рулем находился С. Сначала она отказалась его подписывать, но после слов сотрудника ГАИ о том, что в отношении нее могут быть составлены какие-то бумаги, подписала, так как испугалась. Зачем пересела на пассажирское сиденье, пояснить не смогла, также не смогла ответить, почему будучи водителем не дождалась, пока после остановки сотрудник ГАИ подойдет к ней, не вышла к нему сама, не подошла к служебным автомобилям после того, как туда ушли С. и сотрудник ГАИ.

Свидетель М. показал, что в мае–июне 2015 года работал вместе с С. на СТО «П». Помнит, как в мае к С. на «Ауди» приехал какой-то парень, видел, как этот парень оставил обвиняемому свой автомобиль с ключами и документами. О чем при этом между ними состоялся разговор, не слышал. Предполагает, что указанный парень разрешил С. ездить на автомобиле, чтобы таким образом проверить машину, потому что это является нормальной практикой на СТО. Проверка автомобиля нужна при различных видах ремонтных работ, но есть виды работ, при которых автомобиль не нужно заводить и приводить в движение. Однако он не знает, какие именно работы выполнял обвиняемый в указанном автомобиле, не видел этого.

Вина С. также подтверждается письменными материалами дела, а именно:

– протоколами об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 1 ст. 18.16, ч. 2 ст. 18.19 Кодекса Республики Беларусь об административных правонарушениях (далее – КоАП) от 17.05.2015, и копией протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 18.13 КоАП от 17.05.2015, составленных в отношении С., по факту превышения скорости, управления транспортным средством лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, не имеющим права управления транспортным средством;

– актом освидетельствования от 17.05.2015 и протоколом к нему, из которых следует, что у С. зафиксировано состояние алкогольного опьянения – 0,86, 0,70 промилле алкоголя при первой и второй пробе выдыхаемого воздуха, соответственно;

– протоколом осмотра транспортного средства, из которого усматривается, что С. управлял автомобилем «Ауди А-4», который после осмотра доставлен на штрафстоянку;

– протоколом осмотра транспортного средства с приложением, из которого усматривается, что 17.05.2015 в 16 часов 12 минут был зафиксирован факт превышения скорости водителем автомобиля «Ауди А-4»;

– протоколом осмотра предметов, в ходе которого, в том числе, осмотрен техпаспорт на автомобиль «Ауди А-4», установлено, что собственником автомобиля является потерпевший Ц.;

– сведениями АСУ «ГАИ Центр», из которых усматривается, что за совершение административных правонарушений 23.03.2014 составлено 4 протокола, в том числе, за управление транспортным средством лицом, не имеющим права управления;

– материалами из личного дела обвиняемого УИИ РОВД, из которых усматривается, что обвиняемому были разъяснены порядок и условия отбывания наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, также он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 417 УК;

– сведениями ЕГБДоП и копиями приговоров по ст. 3171 УК, из которых усматривается, что обвиняемый является лицом, ранее совершившим преступления, предусмотренные ст. 3171 УК, а также лицом, лишенным по приговору суда права управления транспортными средствами;

– заявлением потерпевшего Ц., в котором он просит привлечь к уголовной ответственности по ст. 214 УК С., который 17.05.2015 около 16 часов неправомерно завладел принадлежащим ему автомобилем «Ауди А-4» и совершил поездку на нем;

– постановлением суда об отмене постановления начальника ОГАИ о привлечении С. к административной ответственности по ч. 1 ст. 18.19 КоАП по факту управления автомобилем «Ниссан Санни» 23.04.2014 в связи с наличием в указанных действиях состава преступления;

– копиями протоколов об административных правонарушениях, составленных в отношении С. по ч. 1 ст. 18.19, ч. 2 ст. 18.17, ч. 5 ст. 18.12, ч. 4 ст. 18.17 КоАП по факту ДТП, совершенного последним 23.03.2014 на автомобиле «Ниссан Санни». Из протоколов усматривается, что С. свою вину в совершенных правонарушениях признал полностью, о чем имеются его соответствующие объяснения в каждом протоколе;

– протоколом осмотра и прослушивания фонограммы переговоров, в ходе которого была прослушана аудиозапись разговора обвиняемого С. и свидетеля Г., состоявшегося в служебном автомобиле последнего. Из содержания данного разговора следует, что обвиняемый не отрицает, что именно он находился за рулем автомобиля, хотя до этого употреблял водку. Решил подвезти свою девушку к метро, знал, что лишен судом права управления, понимает, что виноват.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает виновность обвиняемого в установленных по приговору деяниях доказанной, его действия необходимо квалифицировать по ч. 2 ст. 214 УК как неправомерное завладение транспортным средством и поездка на нем без цели хищения, повторно; по ч. 2 ст. 3171 УК как управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, совершенное лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 3171 УК; по ст. 417 УК как уклонение осужденного от исполнения приговора суда о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Показания обвиняемого о том, что 23.03.2014 он не управлял автомобилем «Ниссан Санни», суд признает недостоверными данными с целью уйти от ответственности.

Данные показания опровергаются показаниями свидетеля Ш. о том, что подъехав к месту ДТП, он увидел, как от указанного автомобиля в темноту убегал человек. Находящиеся рядом граждане пояснили, что именно убегавший управлял автомобилем. Других людей в машине или возле нее не было. При осмотре салона он обнаружил на переднем пассажирском сиденье одежду, в кармане которой находились паспорт и военный билет на имя С. Ночью 23.03.2014 никакого Н. за рулем автомобиля «Ниссан Санни» не было, ему лицо с такими данными вообще не знакомо.

Показания свидетеля Ш. объективно подтверждаются протоколами об административных правонарушениях, составленных, в том числе, по ч. 1 ст. 18.19 КоАП в отношении С. в его присутствии. Из данных протоколов усматривается, что обвиняемый не имел замечаний по поводу административного процесса, полностью признавал свою вину в совершенных правонарушениях, о чем свидетельствуют его личные подписи и пояснения по обстоятельствам правонарушений в каждом протоколе.

Как показал суду сам С., ни действия органа, ведшего административный процесс, по составлению данных протоколов, ни постановления о его привлечении к административной ответственности, вынесенные по результатам их рассмотрения, он не обжаловал.

Доводы обвиняемого, о том, что он испугался, что его задержат, поэтому он признавал вину при составлении протоколов, также признаются судом недостоверными, так как из материалов, характеризующих личность С. следует, что ранее он многократно привлекался как к административной, так и к уголовной ответственности за совершение правонарушений и преступлений в сфере эксплуатации транспортных средств, то есть, осведомлен о порядке ведения разбирательства по указанным фактам.

Сам С. в судебном заседании показал, что ему было известно о том, что он лишен судом права управления транспортными средствами.

Тот факт, что обвиняемый на момент совершения преступления 23.03.2014 не был поставлен на учет в УИИ РОВД, не влияет на юридическую оценку его действий, поскольку С. присутствовал при оглашении приговора суда, уяснил суть назначенного дополнительного наказания, был осведомлен о факте его вступления в законную силу, в связи с чем умышленно уклонился от исполнения приговора суда о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Данный вывод суда также обусловлен положениями ч. 2 ст. 34 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Беларусь, согласно которой при назначении наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания к аресту, ограничению свободы с направлением в исправительное учреждение открытого типа, лишению свободы срок исполнения данного наказания исчисляется соответственно со дня освобождения осужденного от отбывания указанных видов наказания.

Показания С. о том, что Ц. не запрещал ему пользоваться автомобилем, опровергаются показаниями потерпевшего Ц. об обратном, разговора о том, чтобы С. таким образом проверил работу двигателя, как показал в суде Ц., также не было. Если бы С. спросил у него, можно ли таким образом проверить автомобиль, то он бы не разрешил, так как автомобиль он купил совсем недавно – в марте 2015 года, и никому не разрешал им пользоваться.

Показания потерпевшего являются логичными, последовательными, эти же показания Ц. подтвердил на очной ставке с обвиняемым, они согласуются с показаниями свидетеля З. в части времени приобретения автомобиля «Ауди А-4», оснований для оговора обвиняемого со стороны потерпевшего в судебном заседании не установлено, в связи с чем признаются судом достоверными.

Более того, из показаний потерпевшего усматривается, что после того, как он забрал автомобиль, обнаружил, что никакие ремонтные работы не проводились, так как проблемы с автомобилем остались. Данные показания также опровергают показания обвиняемого о том, что автомобиль приводился в движение с целью проверки выполненного ремонта.

Приведенные показания Ц. согласуются также с показаниями свидетеля М. о том, что последний не видел, как обвиняемый ремонтировал автомобиль «Ауди».

Показания М. о том, что, по его мнению, потерпевший разрешил С. ездить на автомобиле, чтобы таким образом проверить машину, потому что это является нормальной практикой на СТО, носят исключительно предположительный характер, в связи с чем не могут быть положены в основу приговора. Так, сам М. показал, что существуют виды ремонтных работ, при которых проверка посредством запуска двигателя и приведения автомобиля в движение не требуется. При этом из показаний данного свидетеля следует, что ему не известно, какие именно ремонтные работы необходимо было осуществить обвиняемому в автомобиле «Ауди», так как он этого не слышал.

Показания С. о том, что он вообще не управлял автомобилем «Ауди А-4» 17.05.2015, так как за рулем находилась его девушка – свидетель Х., признаются судом недостоверными, так как данные показания опровергаются показаниями свидетеля К. о том, что он четко рассмотрел в салоне двух человек – за рулем находился мужчина, на пассажирском кресле спереди – девушка. Ему удалось хорошо их рассмотреть, так как машина двигалась во второй полосе, после его требования об остановке притормозила, чтобы перестроиться в первую. После того, как машина припарковалась, он направился к ней. Когда он находился около заднего крыла машины, из водительской двери ему навстречу вышел мужчина, как он позже узнал – С.

Показания свидетеля К., в свою очередь, в полной мере согласуются с показаниями свидетеля Г. о том, что он также четко видел, что за рулем автомобиля «Ауди А-4» находился мужчина, а на пассажирском сиденье располагалась девушка. Когда К. привел ему С., последний сел к нему в служебный автомобиль и сначала сказал, что он не находился за рулем, однако потом признался, что автомобилем все же управлял он. В ходе разговора с С. он осуществил аудиозапись, которую впоследствии изъял следователь.

Показания свидетелей К. и Г. являются логичными, последовательными, дополняющими друг друга, в связи с чем признаются судом достоверными.

Оснований для оговора обвиняемого со стороны данных свидетелей не установлено, более того, из протокола осмотра аудиозаписи и самой аудиозаписи, прослушанной в ходе судебного следствия, произведенной свидетелем Г., следует, что его показания полностью согласуются с содержанием разговора, имевшего место между обвиняемым и Г. 17.05.2015 и записанного свидетелем.

Обвиняемый С. суду показал, что не помнит, о чем он разговаривал с Г. Вместе с тем данные показания обвиняемого не являются основанием для признания указанного протокола осмотра и аудиозаписи недостоверными доказательствами, так как они согласуются с иными приведенными выше доказательствами по делу.

Кроме того, факт управления автомобилем именно С. также подтверждается объективными действиями последнего после остановки автомобиля сотрудниками ГАИ.

В частности, обвиняемый вышел на встречу к инспектору К., лично предъявил ему документы на автомобиль, интересовался причиной остановки. После того, как К. попросил С. пройти в служебный автомобиль для разбирательства, последний не сообщил, что не находился за рулем, а наоборот, проследовал в автомобиль Г.

В судебном заседании обвиняемый не смог внятно объяснить свои указанные действия, показал, что направился в служебный автомобиль для разбирательства, потому что ему об этом сказал сотрудник ГАИ, что является нелогичным с учетом осведомленности обвиняемого о запрете на управление транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения и о наличии запрета по приговору суда на управление транспортными средствами в отношении него лично.

Почему вообще выходил из «Ауди» после остановки инспектором и в последующем прошел для разбирательства по данному факту, не являясь при этом водителем, не знает.

Оценивая показания свидетеля Х. о том, что автомобилем управляла она, а С. находился на пассажирском сиденье, суд признает недостоверными исходя из следующего.

Как следует из показаний обвиняемого, самой Х., свидетеля М., Х. проживает совместно с обвиняемым, ранее поддерживала с ним близкие отношения, соответственно, является лицом, заинтересованным в исходе дела, соответственно, ее показания направлены на избежание ответственности С.

Данные показания свидетеля Х. опровергаются показаниями свидетелей К., Г., протоколом осмотра аудиозаписи, изъятой у Г., другими доказательствами по делу, признанными судом достоверными по указанным выше основаниям, из которых усматривается, что автомобилем управлял обвиняемый.

Показания Х., кроме прочего, являются нелогичными, их достоверность также вызывает сомнения у суда исходя из объективных действий свидетеля после остановки автомобиля. В частности, Х., будучи водителем, не дождалась, пока после остановки сотрудник ГАИ подойдет к ней, не вышла к нему сама, не подошла к служебным автомобилям после того, как туда ушли С. и сотрудник ГАИ, после этого вообще пересела на пассажирское сиденье. Объяснить свои указанные действия в судебном заседании свидетель Х. не смогла. В то же время, из ее показаний следует, что у нее более двух лет водительского стажа, она практически без проблем сдала экзамены в ГАИ, периодически управляет автомобилем отца, что свидетельствует об осведомленности свидетеля Х. о законодательно регламентированных действиях водителя транспортного средства в случае его остановки сотрудниками ГАИ.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности вины обвиняемого в установленных по приговору деяниях в полном объеме.

Назначая наказание обвиняемому С., суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, относящихся к категории менее тяжких и не представляющих большой общественной опасности, мотивы и цели содеянного, данные о личности обвиняемого, имеющиеся в материалах дела.

Обстоятельств, смягчающих ответственность обвиняемого, судом не установлено.

Обстоятельствами, отягчающими ответственность обвиняемого, суд признает совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 214, ст. 417 по эпизоду от 17.05.2015 лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, совершение преступления лицом, имеющим не снятую и не погашенную судимость.

При определении меры наказания суд также учитывает, что обвиняемый ранее неоднократно судим, в том числе за аналогичные преступления, привлекался к административной ответственности, отрицательно характеризуется по месту отбывания предыдущего наказания – как лицо, злостно нарушающее порядок отбывания лишения свободы, по месту жительства и месту отбывания наказания характеризуется удовлетворительно, имеет постоянное место работы, где характеризуется положительно.

Таким образом, суд считает, что цели уголовной ответственности – исправление лица, совершившего преступление, и предупреждение совершения новых преступлений со стороны виновного, будут достигнуты при назначении С. наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами по ч. 2 ст. 3171 УК, в виде лишения свободы – по ч. 2 ст. 214 УК, в виде ареста – по ст. 417 УК.

При этом наказание в виде конфискации имущества – автомобиля «Ауди А-4» за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 3171 УК, применению не подлежит, поскольку в соответствии с ч. 6 ст. 61 УК независимо от права собственности подлежит специальной конфискации транспортное средство, которым управляло лицо, совершившее преступление, предусмотренное статьей 3171 настоящего Кодекса (за исключением транспортных средств, выбывших из законного владения собственника (пользователя) помимо его воли или в результате противоправных действий других лиц).

Как установлено в судебном заседании автомобиль выбыл из законного владения собственника – потерпевшего Ц. в результате противоправных действий обвиняемого, квалифицированных по ч. 2 ст. 214 УК.

Поскольку ранее С. осуждался за совершение умышленных преступлений, судимость за совершение им данных преступлений не снята и не погашена, он же вновь совершил умышленные преступления, в действиях обвиняемого суд признает наличие рецидива преступлений в соответствии с ч. 1 ст. 43 УК.

При определении окончательного наказания следует изначально применить ч. 2 ст. 72 УК, так как С. совершены преступления, образующие совокупность, после чего – ч. 1 ст. 73 УК, так как данные преступления совершены обвиняемым в период отбытия дополнительного наказания, назначенного по предыдущему приговору.

При разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется требованиями ст. 98 Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – УПК).

Руководствуясь ст.ст. 349–352, 356, 359–361, 364 УПК, суд

 

приговорил:

 

С. признать виновным в неправомерном завладении транспортным средством и поездке на нем без цели хищения, повторно и на основании ч. 2 ст. 214 УК назначить ему наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы.

Его же признать виновным в управлении транспортным средством лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, содеянном лицом, ранее совершившим преступление, предусмотренное ст. 3171 УК, и на основании ч. 2 ст. 3171 УК назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 4 (четыре) года.

Его же признать виновным в уклонении осужденного от исполнения приговора суда о лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и на основании ст. 417 УК назначить ему наказание в виде ареста на срок 2 (два) месяца.

В соответствии с ч. 2 ст. 72 УК путем поглощения менее строгих наказаний более строгим назначить С. по совокупности преступлений наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 4 (четыре) года.

На основании ч. 1 ст. 73 УК путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию наказания, неотбытого по приговору суда от 27.01.2012, окончательно определить С. наказание в виде 3 (трех) лет лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 5 (пять) лет с отбыванием основного вида наказания в исправительной колонии в условиях строгого режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, водворив обвиняемого под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания исчислять с 02.03.2016.

Вещественные доказательства:

– распечатку сведений о телефонных соединениях, CD-RW диск с диктофонной аудиозаписью – хранить при материалах уголовного дела;

– водительское удостоверение на имя Х. – передать свидетелю Х., приговор в данной части считать исполненным;

– техпаспорт, ключ с брелоком, автомобиль «Ауди А-4» – передать по принадлежности потерпевшему Ц., приговор в данной части считать исполненным.

Приговор может быть обжалован и опротестован в городской суд через районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а обвиняемым – в тот же срок со дня получения копии приговора.