− 
 − 

ОГОВОРКА О ПУБЛИЧНОМ ПОРЯДКЕ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

А.Ю.КОРОЧКИН

Настоящая статья посвящена проблемам законодательного регулирования института оговорки о публичном порядке в Республике Беларусь. В статье исследуются вопросы содержания оговорки о публичном порядке и возможные приемы применения данного института в судебной практике. Автором проводится сравнительно-правовой анализ регулирования оговорки о публичном порядке в гражданском законодательстве Республики Беларусь и Российской Федерации. Исследуется дискуссионный вопрос о возможности применения оговорки о публичном порядке в случае отсутствия данной оговорки в тексте подлежащего применению международно-правового договора. Отдельное внимание уделяется доктринальным воззрениям видных специалистов в области международного частного права по проблемным вопросам применения исследуемого института. Большое внимание уделено отражению практики хозяйственных судов Республики Беларусь по применению оговорки о публичном порядке при рассмотрении хозяйственных (экономических) споров с участием иностранного элемента.

 

Развитие международных экономических отношений вместе с развитием правовых, культурных и иных связей Республики Беларусь способствует развитию хозяйственного процессуального законодательства в сфере рассмотрения споров с участием иностранного элемента, применению хозяйственными судами норм международного частного права, в том числе таких новых институтов, как оговорка о публичном порядке.

Оговорка о публичном порядке относится к числу таких общих понятий международного частного права, при помощи которых может быть ограничено применение норм иностранного права, к которым отсылает коллизионная норма. Тем самым путем применения этой оговорки ограничивается действие отечественной коллизионной нормы [1].

К сожалению, исследованию оговорки о публичном порядке в белорусской научной литературе уделяется мало внимания. Автору известны только статьи И.Перервы и В.В.Савчука, посвященные исследованию данного института. Об оговорке о публичном порядке белорусские исследователи упоминают вскользь только в учебных пособиях, посвященных изучению курса международного частного права, либо в качестве комментария к нормативно-правовому акту.

В российской юридической литературе данному институту уделяется значительно больше внимания, по-видимому, из-за более частого применения данной оговорки в практике судов Российской Федерации. Наибольший вклад в изучение проблем применения оговорки о публичном порядке внесли такие российские авторы, как М.И.Брун, Б.Р.Карабелышков, А.И.Муранов, В.В.Кудашкин.

Целью настоящей статьи является исследование законодательного регулирования оговорки о публичном порядке в Республике Беларусь, выявление путей нормативного совершенствования исследуемого института, отражение практики хозяйственных судов Республики Беларусь по применению данной оговорки.

Понятие оговорки о публичном порядке в белорусском законодательстве содержится в статье 1 Закона Республики Беларусь от 9 июля 1999 года № 279-З (ред. от 27.12.1999) «О Международном арбитражном (третейском) суде» (далее – Закон о MAC), которая определяет публичный порядок как основы правопорядка Республики Беларусь.

Итак, что же понимается под публичным порядком в белорусском законодательстве? Закон говорит нам об основах правопорядка. Здесь, очевидно, речь идет об основах, то есть основополагающих принципах правопорядка. Попробуем представить их в наиболее общем виде:

а) конституционные нормы, в частности закрепленные в разделе II Конституции Республики Беларусь от 15 марта 1994 года № 2875-ХП (в ред. от 17.11.2000) (далее – Конституция) «Личность, общество, государство»;

б) основные начала различных отраслей права.

Если обратиться к источникам гражданского права, то мы увидим, что Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 декабря 1998 года (с изм. и доп., вступившими в силу с 08.01.2008) (далее – ГК РБ) оперирует термином «основные начала». Статья 2 ГК РБ приводит примерный перечень основных начал гражданского законодательства, под которыми понимается система принципов:

– принцип верховенства права;

– принцип социальной направленности регулирования экономической деятельности;

– принцип приоритета общественных интересов;

– принцип равенства участников гражданских отношений;

– принцип неприкосновенности собственности;

– принцип свободы договора;

– принцип добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений;

– принцип недопустимости произвольного вмешательства в частные дела;

– принцип беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Оговорка о публичном порядке содержится и в статье 1099 ГК РБ: «Иностранное право не применяется в случаях, когда его применение противоречило бы основам правопорядка (публичному порядку) Республики Беларусь, а также в иных случаях, прямо предусмотренных законодательными актами. В этих случаях применяется право Республики Беларусь» [2].

Сравнивая законодательное регулирование исследуемого института в Республике Беларусь с законодательством Российской Федерации следует признать, что Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26 ноября 2001 года № 146-ФЗ (ред. от 29.11.2007) (далее – ГК РФ) содержит намного более прогрессивную конструкцию применения оговорки о публичном порядке при рассмотрении гражданских споров. Приведем текст статьи 1193 ГК РФ: «Норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права.

Отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы Российской Федерации» [3].

В статью 1193 ГК РФ включен ряд уточняющих характеристик, отсутствующих в ГК РБ и призванных помочь суду при решении вопроса о применении данного положения. В первой части статьи подчеркивается, что неприменение иностранного права может иметь место «в исключительных случаях», а противоречие основам правопорядка Российской Федерации должно быть «явным».

Комментаторы ГК РФ отмечают, что, придя к выводу о невозможности применения нормы иностранного права в силу наступления последствий, противоречащих публичному порядку, суд должен определить, какую норму права применить взамен отклоненной. Как правило, в этом случае суды используют нормы своего права – lex fori. В комментируемой статье указано, что при установлении противоречия применения нормы иностранного права российскому публичному порядку «при необходимости применяется соответствующая норма российского права». Включение слов «при необходимости», отсутствовавших в прежнем законодательстве, допускает возможность применения норм иностранного права. Суд должен убедиться в невозможности найти другие нормы иностранного права вместо неприемлемых и лишь при их отсутствии обратиться к российскому праву.

Концепцию публичного порядка в международном частном праве нельзя «строить» на различиях правовых систем – эти различия послужили причиной появления международного частного права. Именно это отражено в ч. 2 статьи 1193 ГК РФ [4].

Включение в ГК РФ положения о возможности применения иностранного права в случае применения оговорки о публичном порядке, судя по всему, произошло благодаря теоретическим достижениям российской правовой мысли.

Так, Л.А.Лунц отмечал: «В тех случаях, когда применение иностранного закона, к которому отсылает советская коллизионная норма, наталкивается на оговорку о публичном порядке, приостанавливается действие этой коллизионной нормы. Нет оснований утверждать, что в таких случаях всегда должен быть применен советский закон. Иногда восполнение образовавшегося пробела возможно в порядке применения другого, наиболее близкого к данному фактическому составу иностранного закона».

Анализируя данную проблему, В.В.Кудашкин в своем труде «Актуальные вопросы международного частного права» приходит к следующим выводам:

«В силу того что проблема публичного порядка касается неприменения иностранного права, если такое применение противоречит публичному порядку страны, то сфера его действия касается только неприменения иностранного права, а не других форм его осуществления – использования и соблюдения, которые являются формами позитивного отношения к субъективным правам и обязанностям. Исходя из этого в случае, когда в результате действия оговорки о публичном порядке иностранное право не применяется, неоправданно применение норм lex fori, так как остаются основанные на нем субъективные права и обязанности.

Данная ситуация указывает на то, что принцип тесной связи правоотношения с правовой системой не нашел объективного применения, так как он должен обеспечить фактическое осуществление основанного на нем правоотношения, а если выявленная связь этого не обеспечила, значит она не объективна, и следует еще раз подробнее исследовать связи этого правоотношения с иностранным элементом с той или иной правовой системой.

В этом случае не всегда возможно применение только отечественного права, это может быть та же правовая система, но выбран другой закон, применение которого не будет противоречить публичному порядку страны суда, либо право третьей страны, субъектами которой стороны правоотношения не являются. Вышеизложенный подход и будет реализацией действия оговорки о публичном порядке, с одной стороны, с другой – принципа тесной связи правоотношения с конкретной правовой системой» [5].

Представляется, что мнение российских ученых, поддержанное российским законодателем является верным и более прогрессивным по отношению к положениям ГK РБ. В случае отказа от применения иностранного права в виду ссылки на оговорку о публичном порядке суд должен, исследовав обстоятельства дела, попытаться применить норму иностранного права того государства, к которому отсылает коллизионная норма либо которое определено волей сторон, либо, использовав принцип «тесной связи», применить иностранную норму другой правовой системы, с которой правоотношение наиболее тесно связано, и только в случае невозможности применения таких норм суд может обратиться к национальному законодательству и разрешить спор на основании норм lex fori.

В отличие от российского законодательства ГК РБ не дает ответов на вопрос, что понимать под определением иностранного права в статье 1099, что это – конкретная норма иностранного права, которая подлежит применению, либо вся правовая система, к которой отсылает коллизионная норма? Судя по тому, что в части второй статьи 1099 ГК РБ говорится об однозначном применении белорусского права в случае ссылки на публичный порядок, применять иную норму иностранного права в такой ситуации белорусский суд не вправе, что, несомненно, не соответствует обозначенным выше тенденциям развития учения о публичном порядке в международном частном праве. Представляется, что отечественному законодателю целесообразно перенимать прогрессивный правовой опыт российских коллег в целях более детального регулирования применения исследуемого института.

В настоящее время в законодательстве Республики Беларусь оговорка о публичном порядке, как основание для отказа в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда или иностранного арбитражного решения, содержится в статье 248 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь от 15 декабря 1998 года № 219-З (ред. от 11.07.2007) (далее – ХПК), в которой указывается, что «хозяйственный суд отказывает в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда в целом или его части, если ... исполнение решения иностранного суда противоречило бы публичному порядку Республики Беларусь» [6].

Интересен тот факт, что в первой редакции ХПК 1998 года вопросы о разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда содержались в приложении № 2 к ХПК. В соответствии с пунктом 5 данного приложения «отказ в разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда допускается в случаях, когда: ... исполнение решения противоречило бы суверенитету Республики Беларусь или угрожало бы национальной безопасности Республики Беларусь либо противоречило бы основным принципам законодательства Республики Беларусь» [7]. Указанная формулировка являлась ничем иным, как оговоркой о публичном порядке, и включала она в себя понятия суверенитета, национальной безопасности и основных принципов законодательства Республики Беларусь. Появление в 1999 году в Законе о MAC понятия оговорки о публичном порядке послужило включению данного термина в новую редакцию ХПК. Данный шаг представляется оправданным, т.к. термин «основы правопорядка» включает в себя, кроме основных принципов законодательства Республики Беларусь, еще и нормы Конституции, регулирующие, помимо вопросов суверенитета и национальной безопасности, ряд иных общественных отношений (в первую очередь тех, которые обеспечивают права и свободы граждан Республики Беларусь), составляющих основы правопорядка Республики Беларусь.

В соответствии с частью 1 статьи 18 Конституции «Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства Республики Беларусь». Часть 2 статьи 20 Закона Республики Беларусь от 10 января 2000 г. № 361-З (в ред. от 07.05.2007) «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» (далее – Закон о НПА) указывает, что «Нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, вступивших в силу, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства, подлежат непосредственному применению ...» [8]. Исходя из вышесказанного можно сделать вывод о том, что если международным договором Республики Беларусь установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены белорусским законодательством, то применяются правила международного договора. Поэтому некоторые ученые придерживаются следующей точки зрения: если основания отказа в признании иностранных решений, названные в национальном законодательстве, не соответствуют основаниям отказа, названным в соответствующем международном договоре, действует общее правило приоритета международного договора. Б.Сеглин добавляет, что по этой причине данный перечень оснований вообще не имеет практического значения [9]. Таким образом, согласно этой точки зрения, которую озвучил М.М.Богуславский, при отсутствии оговорки в международном договоре проверка признания и исполнения иностранных судебных решений на их соответствие публичному порядку невозможна и, соответственно, даже несовместимые с ним решения подлежат исполнению [10].

В соответствии с другой точкой зрения оговорка о публичном порядке может применяться и без упоминания о ней в соответствующем международном договоре, поскольку она относится к принципам международного частного права [11].

Рассмотрим возможность применения оговорки о публичном порядке в производстве по признанию и приведению в исполнение решений судов стран Содружества Независимых Государств (далее – СНГ) на территории стран – участниц Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, заключенного в Киеве 20 марта 1992 года (далее – Киевское соглашение).

Киевское соглашение регулирует вопросы разрешения дел, вытекающих из договорных и иных гражданско-правовых отношений между хозяйствующими субъектами, из их отношений с государственными и иными органами, а также исполнения решений по ним.

В приведении в исполнение судебного решения взыскателю может быть отказано в случае несоблюдения положений статей 8, 9 Киевского соглашения.

Киевское соглашение не содержит ссылки на оговорку о публичном порядке.

Таким образом, как отмечают ученые, в целях развития экономического сотрудничества и беспрепятственного исполнения судебных решений государства – участники СНГ отказались от проверки решений, вынесенных по экономическим спорам, на соответствие их признания и исполнения публичному порядку [10].

Следует ли из этого вывод о том, что решения арбитражных, хозяйственных и экономических судов государств – участников СНГ не могут быть проверены на соответствие публичному порядку страны – участницы Киевского соглашения, в которой испрашивается признание и приведение в исполнение иностранного судебного решения?

Как отмечает Мартини, в случае если договор унифицировал частное право, нужно исходить из того, что отказ в признании и исполнении решений, вынесенных на его основе, не может основываться на публичном порядке, поскольку это противоречило бы здравому смыслу – сначала создать унифицированные нормы и затем использовать против их применения национальные оговорки [10].

Несмотря на наличие общих принципов построения правовых систем в государствах – участниках СНГ нельзя с уверенностью утверждать, что любое решение, вынесенное, к примеру, в Республике Молдова будет соответствовать основам правопорядка Республики Беларусь, и наоборот.

Приведем интересный пример из зарубежной судебной практики.

Итальянский предприниматель подал иск в Италии против своего немецкого коллеги, проживающего в ФРГ, о взыскании покупной цены из договора купли-продажи, которая в действительности была уже уплачена. Ответчик позволил вынести заочное решение, поскольку истец после вручения ему искового заявления объяснил, что он пошел на этот шаг, только чтобы произвести на банк более благоприятное впечатление о своей платежеспособности для получения кредита. После вынесения заочного решения истец подтвердил, что не собирается его исполнять и оно ему нужно только для получения кредита, однако позднее все же попытался его исполнить в Германии. Верховный суд ФРГ усмотрел в этом нарушение немецкого публичного порядка. Как верно отмечает А.Лаптев, очевидно, что нечто подобное может случиться и в странах СНГ, и поэтому признание и исполнение таких судебных решений представляется немыслимым [10].

Часть 1 статьи 8 Конституции Республики Беларусь предусматривает, что Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства.

Принципы международного права отличаются от норм международного права степенью обобщенности и юридической силой. Для принципов международного права характерна высшая степень нормативной обобщенности, т.е. общепризнанные принципы являются такими нормами международного права, которые разделяются мировым сообществом, обладают высшей степенью обобщенности и нормативности, что означает предопределение ими содержания других норм международного права [12].

Под общепризнанными принципами и нормами международного права понимаются такие нормы международного права, которые официально признаются всеми или почти всеми государствами [13].

Несмотря на дискуссионный характер отнесения того либо иного института международного частного права к общепризнанному принципу международного права, все же представляется неверным говорить о том, что общепризнанным принципом международного права может выступать институт, понимание, содержание и принципы применения которого в каждом государстве различны.

Как указывалось выше, нормы Конституции являются составной частью публичного порядка Республики Беларусь. В соответствии с частью 1 статьи 21 Конституции обеспечение прав и свобод граждан Республики Беларусь является высшей целью государства. В соответствии с частью 1 статьи 23 Конституции ограничение прав и свобод личности допускается только в случаях, предусмотренных законом, в интересах национальной безопасности, общественного порядка, защиты нравственности, здоровья населения, прав и свобод других лиц. Следовательно, ограничение прав и свобод личности в случаях, предусмотренных иностранным судебным решением, не допускается.

Для решения вопроса о возможности отказа применения норм международного договора вследствие противоречия их применения Конституции следует решить вопрос о соотношении юридической силы Конституции и международного договора.

К сожалению, ни Конституция, ни Закон о НПА, ни Закон Республики Беларусь от 23 октября 1991 года № 1188-ХП (ред. от 15.11.2004) «О международных договорах Республики Беларусь» не содержат ответ на этот вопрос.

В постатейном комментарии к Закону о НПА профессор Г.А.Василевич делает следующее заключение:

«Место и роль Конституции в общей иерархии актов определены рядом статей и прежде всего статьей 137, согласно которой она обладает высшей юридической силой.

При этом следует иметь в виду, что толкование (разъяснение) норм Конституции должно осуществляться с учетом признания приоритета общепризнанных принципов международного права (см. часть первую ст. 8 Конституции). Поэтому можно утверждать, что общепризнанные принципы как бы возвышаются и над текстом Конституции.

Вывод о том, что международные договоры Республики Беларусь следуют за Конституцией и конституционными законами (в силу особой правовой природы последних), можно сделать исходя из анализа части третьей ст. 8 и части четвертой ст. 116 Конституции, в которых определено право Конституционного Суда проверять на соответствие международным правовым актам, ратифицированным Республикой Беларусь, законы, декреты, указы Президента Республики Беларусь» [14].

Следовательно, общепризнанные принципы международного права в иерархии стоят выше норм национального Основного Закона, а нормы международных договоров должны подчиняться Конституции (в случае, если такие нормы не составляют общепризнанные нормы международного права).

Исходя из вышеизложенного, если применение норм, установленных в международном договоре, может повлечь ограничение прав и свобод личности, предусмотренных Конституцией, то суду следует отказывать в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения, ссылаясь на оговорку о публичном порядке и противоречие исполнения решения иностранного суда нормам Конституции.

В судебной практике хозяйственных судов Республики Беларусь ссылки сторон на необходимость применения оговорки о публичном порядке носят единичный характер. Как правило, ссылаясь на необходимость применения оговорки о публичном порядке, стороны плохо представляют себе содержание и пределы применения оговорки о публичном порядке Республики Беларусь.

Рассмотрим некоторые примеры судебной практики.

Определением Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь было разрешено принудительное исполнение решения Международного коммерческого арбитражного суда при Торговой промышленной палате Российской Федерации (далее – МКАС). В кассационной жалобе ответчик просил отменить определение хозяйственного суда ввиду того, что признание и приведение в исполнение решения МКАС противоречит публичному порядку Республики Беларусь. Ответчик ссылался также на пункт 5 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 20 июля 1999 года № 9 «О подведомственности споров после уступки требования или перевода долга», который указывает на то, что «действующее законодательство не предоставляет право сторонам, местонахождение или местожительство которых находится в Республике Беларусь, заключать арбитражное соглашение (арбитражную оговорку) об избрании для рассмотрения спора иностранного, в том числе иностранного международного арбитражного (третейского) суда, а наличие в договоре такого соглашения между указанными сторонами недействительно в силу распространения юрисдикции хозяйственных судов на всю территорию Республики Беларусь».

Из материалов дела усматривалось, что контракт был заключен не только между двумя сторонами, находящимися на территории Республики Беларусь, но и третьей стороной, расположенной в Российской Федерации.

В данном случае рассмотрение иска находилось в компетенции МКАС. В своем постановлении Кассационная коллегия Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь констатировала, что решение МКАС выносилось не только в отношении лиц, находящихся в Республике Беларусь, но и в отношении лица, находящегося в Российской Федерации, в связи с этим является несостоятельной и ссылка на пункт 6 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 20 июля 1999 года № 9, в соответствии с которым в случае принятия решений иностранными судами и иными органами по спорам, сторонами в которых являются только лица, местонахождение или местожительство которых находится в Республике Беларусь, в признании и исполнении на территории Республики Беларусь этих решений должно быть отказано в связи с отнесением споров в силу закона к компетенции хозяйственных судов Республики Беларусь.

Следовательно, признание и приведение в исполнение решения МКАС не противоречит публичному порядку Республики Беларусь.

Кассационной коллегией Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь не был принят во внимание довод ответчика о том, что при вынесении определения были допущены нарушения публичного порядка Республики Беларусь, а именно в определении указана сумма валюты в долларах США.

Иск был предъявлен в долларах США, при рассмотрении спора сторонами было указано применимое право Российской Федерации, в связи с чем ссылка ответчика на законодательство Республики Беларусь является неправомерной.

В ходе другого судебного разбирательства в поданной кассационной жалобе ответчик просил отменить определение суда о принудительном исполнении решения Международного арбитражного суда при БелТПП (далее – MAC при БелТПП) как вынесенное с нарушением публичного порядка Республики Беларусь, поскольку ходатайство о принудительном приведении в исполнение решения MAC при БелТПП подписано представителем взыскателя при отсутствии в его доверенности полномочий на совершение указанных действий.

Из материалов дела видно, что взыскатель обратился в хозяйственный суд с заявлением (ходатайством) о выдаче приказа на принудительное исполнение решения MAC при БелТПП. Однако никакого требования в указанном заявлении о принудительном исполнении судебного акта взыскатель не ставил. В связи с этим доводы жалобы об отсутствии у представителя взыскателя специальных полномочий в доверенности на подписание и подачу заявления (ходатайства) в суд о принудительном приведении в исполнение решения были признаны Кассационной коллегией Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь несостоятельными.

При рассмотрении еще одного спора хозяйственный суд отказал компании «Т» (США) в признании и приведении в исполнение решения МКАС при ТИП РФ от 25 апреля 2005 года о взыскании с ГПТУП «Б» 1,7 млн. долларов США ввиду того, что признание и приведение в исполнение решения будет противоречить публичному порядку Республики Беларусь.

Как следует из материалов дела, в период рассмотрения заявления в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве. Суд пришел к выводу, что взыскание суммы задолженности по решению МКАС при ТПП РФ повлечет нарушение интересов государства, кредиторов в процедуре банкротства.

Представляется верным мнение Р.А.Колбасова о том, что открытие в отношении должника процедуры банкротства не может являться основанием для отказа в признании и приведении в исполнение решений иностранных судов, поскольку очередность погашения задолженности регламентируется Порядком расчетов между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями в Республике Беларусь, утвержденным Указом Президента Республики Беларусь от 29 июня 2000 года № 359 [15].

Подводя итоги исследования, необходимо констатировать следующее.

Законодательное закрепление применения оговорки о публичном порядке при рассмотрении дела в статье 1099 ГК РБ подлежит дальнейшему совершенствованию. В связи с этим представляется оправданным внедрение в ГК РБ норм статьи 1193 ГК РФ, содержащей более прогрессивный метод регулирования возможности применения оговорки о публичном порядке при невозможности применения иностранного права.

При отсутствии оговорки о публичном порядке в международно-правовом договоре, регулирующем вопросы признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, хозяйственный суд может применить оговорку о публичном порядке в случае противоречия признания и приведения в исполнение иностранного судебного акта нормам Конституции.

Следует признать, что судебная практика применения оговорки о публичном порядке в Республике Беларусь находится в стадии формирования. Вполне возможно, что в процессе ее формирования национальным судам предстоит пройти свой путь проб и ошибок в применении этого нового для белорусского законодательства института. Для того чтобы этот путь был как можно более кратким и безболезненным, представляется необходимым обращение пристального внимания на существующую судебную практику Российской Федерации, а также повышение интереса отечественных ученых и практиков к указанной проблематике с целью выработки единых подходов в применении одного из самых непредсказуемых институтов международного частного права.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Богуславский, М.М. Международное частное право / М.М. Богуславский // КонсультантПлюс: Российская Федерация. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

2. Гражданский кодекс Республики Беларусь, 7 дек. 1998 года: с изм. и доп. от 08.01.2008 // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья), 26 нояб. 2001 г. № 146-ФЗ: в ред. от 29.11.2007 // КонсультантПлюс: Российская Федерация. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

4. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей / под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова // КонсультантПлюс: Российская Федерация. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

5. Кудашкин, В.В. Актуальные вопросы международного частного права / В.В. Кудашкин. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – С. 21–24.

6. Хозяйственный процессуальный кодекс Республики Беларусь от 15 дек. 1998 г. № 219-З: в ред. от 11.07.2007 // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

7. Приложение № 2 к Хозяйственному процессуальному кодексу Республики Беларусь от 15 декабря 1998 года № 219-З (недействующая редакция) // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

8. О нормативных правовых актах Республики Беларусь: в ред. от 07.05.2007 // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

9. Сеглин, Б. Исполнение иностранных судебных решений и значение договорной подсудности / Б. Сеглин // Хозяйство и право. – 2001. – № 11. – C. 53.

10. Лаптев, Л. Публичный порядок России: некоторые проблемы защиты / А. Лаптев // Междунар. публ. и частное право. – 2003. – № 3. – С. 16–20.

11. Приезжая, Н.В. Оговорка о публичном порядке: применение в международном коммерческом арбитраже / Н.В. Приезжая // Моск. журн. междунар. права. – 2000. – № 4. – С. 73.

12. Василевич, Г.А. Постатейный комментарий к Конституции Республики Беларусь / Г.А.Василевич // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

13. Зимнепко, Б.Л. Нормы международного права в практике арбитражных судов / Б.Л. Зимнепко // Вестн. Высш. Арбитр. Суда Рос. Федерации. – 2002. – № 8. – С. 123.

14. Василевич, Г.А. Постатейный комментарий к Закону Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» / Г.А. Василевич // КонсультантПлюс: Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – Минск, 2007.

15. Колбасов, Р. Комментарий к судебной практике по делам о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений, об обжаловании решений международных арбитражных (третейских) судов, находящихся на территории Республики Беларусь, и о выдаче исполнительного листа / Р. Колбасов // Обзор суд. практики. – 2006. – № 1. – С. 27–28.