− 
 − 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ

 

29.08.2017

Дело № 65-8/2017

г. Гомель

 

 

Экономический суд Гомельской области, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с дополнительной ответственностью «А» (г. Г.; далее – ОДО «А») и общества с ограниченной ответственностью «У» (дата государственной регистрации – 04.08.2009, г. Г.; далее – ООО «У») к Л. о защите деловой репутации и опровержении не соответствующих действительности сведений,

 

установил:

 

Истцы – ОДО «А» и ООО «У» обратились в экономический суд Гомельской области с иском к ответчикам – учреждению «Центр регионального развития ГДФ» и Л., в котором просят суд признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ОДО «А» и ООО «У» сведения, изложенные в статье под названием «Н», опубликованной 15.05.2017 на интернет-сайте, о том, что:

– на стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает;

– жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища;

– даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков; на дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков;

– эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой;

– все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище;

– все вопросы решались тайно от общественности города.

При этом истцы просили суд обязать учреждение «Центр регионального развития ГДФ» опубликовать на интернет-сайте опровержение указанных выше сведений в виде статьи со следующим содержанием: «Учреждение «Центр регионального развития ГДФ», как основатель интернет-сайта, на котором 15.05.2017 опубликована статья под названием «Н», и Л., как автор указанной статьи, настоящим подтверждают, что распространенные в данной статье сведения о том, что: на стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает; жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища; даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков, на дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков; эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой; все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище; все вопросы решались тайно от общественности города, не соответствуют действительности. В связи с тем, что указанные сведения умаляют деловую репутацию упомянутых в статье застройщика – ОДО «А» и ООО «У», являющегося инженерной организацией, которой передано выполнение функций застройщика на данном объекте, учреждение «Центр регионального развития ГДФ» и Л. приносят им свои извинения».

Определением экономического суда Гомельской области от 16.08.2017 производство по делу в отношении требований, обращенных к ответчику – учреждению «Центр регионального развития ГДФ», в том числе требований об опубликовании на интернет-сайте опровержения с указанным выше текстом, прекращено в связи с заключением между сторонами соглашения о примирении и его утверждением судом.

В части требований истцов к ответчику Л. стороны к соглашению не пришли.

В соответствии со статьей 158 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь (далее – ХПК) суд рассматривает заявленные исковые требования по существу в той части, в которой стороны не пришли к соглашению в процедуре примирения.

Представители ОДО «А» и ООО «У» в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и письменных возражениях на отзыв ответчика. Кроме того, представили суду заявление от 28.08.2017 об уточнении исковых требований, в соответствии с которым в связи с допущенной опиской истцы просят суд признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию истцов фразы, дословно соответствующие тексту статьи: «На скандальной стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает»; «Почему все вопросы решались тайно от общественности города?» В остальной части требования поддержали. Заявленное ходатайство принято судом как не противоречащее действующему законодательству и не нарушающее права и законные интересы других лиц.

В обоснование заявленных исковых требований истцы сослались на содержание в указанной статье недостоверной информации, которая носит предосудительный характер, подрывает деловую репутацию истцов указаниями на нарушение норм морали, совершение действий, противоречащих этике делового оборота, а также на их некомпетентность.

Также представители истцов пояснили суду, что высказывания, употребляемые в вышеуказанной статье, нельзя назвать оценочным суждением или мнением ответчика Л., поскольку информация преподносится автором статьи как установленный факт, а используемая терминология подталкивает читателей к определенному мнению. Кроме того, представитель ОДО «А» считает, что его интересы затрагиваются данной публикацией, поскольку в тексте статьи упоминается застройщик без указания конкретного лица, которое является застройщиком, и ООО «У».

Фактически застройщиком на строительном объекте является ОДО «А», который финансирует возведение объекта и для осуществления строительства привлек инженерную организацию – ООО «У».

Ответчик Л. заявленные требования не признал по мотивам, изложенным в отзыве на иск и дополнениях к нему от 21.08.2017 и от 28.08.2017.

В частности, указав, что, публикуя сведения о застройщике, он имел в виду исключительно ООО «У». В публикации от 15.05.2017 ОДО «А» нигде не упоминается. В связи с чем, по его мнению, факт распространения сведений в отношении данной организации ничем не подтвержден, а следовательно, требования в отношении ОДО «А» удовлетворению не подлежат.

Кроме того, ответчик указал, что приведенные в исковом заявлении цитаты из статьи: «На скандальной стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает»; «Жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища»; «Даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков. На дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков (на фото внизу)»; «Эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой»; «Все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище» соответствуют действительности и не умаляют деловой репутации истца – ООО «У».

Фраза «Жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища» соответствует действительности, а утверждение о том, что «жители г. Г. возмутились», является оценочным суждением автора статьи Л.

Фраза «Почему все вопросы решались тайно от общественности города?» является оценочными суждениями автора статьи Л.

Таким образом, ответчик считает заявленные исковые требования необоснованными и просит суд в удовлетворении иска отказать.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, специалистов, свидетелей, исследовав материалы регистрационных дел в отношении ранее существовавшего капитального строения (гериатрическая больница) и земельного участка, расположенного в г. Г. по ул. С.; материалы гражданского дела по иску Л. к КУП «Редакция газеты» и С. о защите чести, достоинства и деловой репутации; письмо городского отдела Следственного комитета Республики Беларусь по факту обнаружения фрагментов костных останков от 24.08.2017; письма института истории НАН Беларуси от 17.04.2017 и 25.08.2017; оценив представленные сторонами доказательства, суд считает исковые требования истца – ОДО «А» не подлежащими удовлетворению; в части требований истца – ООО «У» суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме на основании следующего.

15.05.2017 на интернет-сайте размещена статья под названием «Н», автором которой указан Л.

В данной публикации содержатся следующие словесные конструкции: «На скандальной стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает»; «Жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища»; «Даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков. На дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков»; «Эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой»; «Все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище»; «Почему все вопросы решались тайно от общественности города?» Кроме того, размещенная статья иллюстрирована рядом фотографий обнаруженных костных останков.

Судом также установлено, что 14.01.2016 между ОДО «А» (заказчик) и ООО «У» (инженерная организация) заключен договор (далее – договор), предметом которого согласно подпункту 1.1 пункта 1 является выполнение функции заказчика, застройщика по комплексному управлению строительной деятельностью, при котором инженерные услуги охватывают все стадии строительной деятельности, с обязательным осуществлением технического надзора с правом принятия решений от имени заказчика, застройщика во взаимоотношениях с подрядчиком, иными участниками строительной деятельности по объекту «Строительство 18-этажного жилого КПД по ул. С. в г. Г.».

При этом в силу подпункта 1.2 пункта 1 данного договора при оказании услуг ООО «У» (инженерная организация) не осуществляет выполнение строительно-монтажных работ собственными силами.

В силу статей 33 и 28 Конституции Республики Беларусь каждому гарантируется свобода мнений, убеждений и их свободное выражение. Каждый имеет право на защиту от посягательства на его честь и достоинство.

В соответствии с пунктами 1, 7 статьи 153 Гражданского кодекса Республики Беларусь юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу пункта 1 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 26.04.2005 № 16 «О некоторых вопросах применения хозяйственными судами законодательства при рассмотрении дел о защите деловой репутации» (далее – постановление № 16) под деловой репутацией в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности понимается оценка участника отношений в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности другими участниками этих отношений, умаление (дискредитация) которой может негативно повлиять на осуществление этим участником указанной деятельности.

Согласно части 1 пункта 2 постановления № 16 под распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих деловую репутацию в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности, понимается их сообщение неопределенному кругу лиц, в том числе посредством опубликования в печатных средствах массовой информации, в радио-, теле- и видеопрограммах, размещения в глобальной компьютерной сети Интернет, демонстрации на плакатах, стендах, световых табло и в иной форме.

В силу пункта 4 статьи 34 Закона Республики Беларусь от 17.07.2008 № 427-З «О средствах массовой информации» журналист средства массовой информации обязан: уважать права, свободы и законные интересы физических лиц, права и законные интересы юридических лиц; проверять достоверность полученных им сведений; предоставлять для распространения достоверную информацию.

Пунктом 11 постановления № 16 определено, что имеющими значение для дела о защите деловой репутации обстоятельствами, подлежащими исследованию и оценке экономическим судом, являются: факт распространения сведений об истце; несоответствие их действительности; порочащий деловую репутацию в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности характер этих сведений. При отсутствии доказательств наличия хотя бы одного из указанных обстоятельств требование о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной хозяйственной (экономической) деятельности не подлежит удовлетворению.

Факт распространения 15.05.2017 неопределенному кругу лиц посредством размещения в глобальной компьютерной сети Интернет на новостном сайте статьи под заголовком «Н», которая содержит приведенные выше выражения, подтверждается материалами дела и не оспаривался ответчиком в судебном заседании.

Материалами дела с достоверностью подтверждается, что ответчик является автором вышеуказанной статьи, в которой содержатся оспариваемые истцами сведения.

В судебном заседании Л. подтвердил, что собирал материал для данной статьи, производил фотосъемку и направлял статью для последующей публикации на интернет-сайте.

Согласно статье 100 ХПК каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законодательством.

Согласно части 3 пункта 9 постановления № 16 обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике независимо от того, предъявлен ли иск о защите деловой репутации либо о возложении на средство массовой информации обязанности опубликовать опровержение или ответ истца на публикацию. Истец обязан доказать лишь сам факт распространения порочащих его сведений лицом, к которому предъявлен иск (часть 2 пункта 9 постановления №16). Истец вправе также представить доказательства несоответствия действительности распространенных сведений, порочащих его деловую репутацию.

Как было указано выше, в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему ответчик указал, что в публикации от 15.05.2017 ОДО «А» нигде не упоминается. Публикуя сведения о застройщике, он имел в виду исключительно истца – ООО «У», который дважды упоминается в тексте статьи в качестве застройщика.

В судебном заседании ответчик Л. пояснил, что о существовании ОДО «А» ему стало известно только из содержания искового заявления, поскольку в ранее размещенной информации, в том числе на других сайтах, содержится информация о том, что застройщиком выступает ООО «У». Кроме того, во всех представленных суду документах данное общество указано в качестве заказчика строительства. В том числе об этом свидетельствует представленная фотография паспорта объекта, согласно которой ОДО «А» выступает заказчиком.

В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь от 05.07.2004 № 300-З «Об архитектурной, градостроительной и строительной деятельности в Республике Беларусь» (далее – Закон):

заказчик в строительной деятельности – юридическое или физическое лицо, в том числе индивидуальный предприниматель, определяемое в соответствии с законодательством, финансирующее возведение, реконструкцию, реставрацию, ремонт, благоустройство объекта, снос, осуществляющее строительную деятельность с привлечением подрядчика в строительной деятельности, с привлечением либо без привлечения инженера (инженерной организации) на основании заключенного договора;

застройщик в строительной деятельности – юридическое или физическое лицо, в том числе индивидуальный предприниматель, определяемое в соответствии с законодательством, финансирующее возведение, реконструкцию, реставрацию, ремонт, благоустройство объекта, снос, осуществляющее строительную деятельность самостоятельно с привлечением инженера (инженерной организации), с привлечением либо без привлечения для выполнения отдельных видов работ подрядчика в строительной деятельности на основании заключенного договора;

инженер (инженерная организация) – юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, привлекаемые заказчиком, застройщиком для оказания инженерных услуг в строительстве в порядке и на условиях, предусмотренных законодательством и договором на оказание инженерных услуг.

При таких обстоятельствах, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства в обоснование своих доводов и возражений, в том числе спорную статью и договор от 14.01.2016, суд пришел к выводу об отсутствии распространения в публикации под заголовком «Н» сведений об ОДО «А» и, как следствие, к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в отношении ОДО «А», не приняв при этом во внимание довод истца – ОДО «А» о том, что статьей от 15.05.2017 затронута его деловая репутация со ссылкой на финансирование возведения вышеупомянутого строительного объекта с привлечением инженерной организации – ООО «У» на основании договора от 14.01.2016.

Кроме того, в обоснование своих возражений Л. указал, что после получения информации от ООО «У» в социальной сети «ВКонтакте» о том, что перезахоронение останков на территории строительства производиться не будет, «потому что по факту проведенных раскопок останков не обнаружено», 13.05.2017 он осмотрел участок, предназначенный для строительства, и обнаружил там кости, что подтверждается фотографиями, иллюстрирующими статью от 15.05.2017. Таким образом, по его мнению, текст заголовка статьи «Н» и сведения об обнаружении костей автором статьи на территории участка под строительство соответствуют действительности.

Фраза «Жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища», по мнению ответчика, также соответствует действительности, поскольку о том, что на месте предполагаемого строительства находилось еврейское кладбище, свидетельствуют исторические источники: исторический план г. Г. 1913 года; сюжет телеканала ОНТ, где дается подтверждение того, что строительство запланировано на месте, где находилось старое еврейское кладбище; официальная историческая справка на дореволюционный район г. Г. государственного учреждения «Г» за подписью и печатью генерального директора П. и подписью младшего научного сотрудника отдела археологии и охраны историко-культурного наследия Ю.; письмо государственного научного учреждения «Институт истории Национальной академии наук Беларуси» от 17.04.2017, направленное в адрес ОДО «А».

Доказательством того, что жители г. Г. возмущены строительством на месте кладбища, является количество комментариев в интернете к информации о строительстве под статьей М.

Также ответчик указал, что утверждение о том, что жители г. Г. возмутились, является оценочным суждением автора статьи Л.

В обоснование того, что фразы «Даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков. На дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков (на фото внизу)» и «Эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой» соответствуют действительности, Л. сослался на проведенное по инициативе ОДО «А» «шурфление», после которого он при визуальном осмотре заметил костные останки неизвестного происхождения. На дне большого котлована им была обнаружена сразу россыпь костных останков, что подтверждается фотографиями, иллюстрирующими статью от 15.05.2017, а также дополнительно представленными фотографиями, из которых хорошо заметно, что кости были вдавлены в землю или торчали из грунта земли. При этом в судебном заседании ответчик Л. пояснил, что найденные им фрагменты костных останков перед фотографированием он перемещал.

В обоснование соответствия действительности фразы «Все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище» ответчик сослался на некомпетентное проведение исследования ввиду: отсутствия профессиональных археологов; использования тяжелой техники, что противоречит профессиональной методике проведения археологических исследований; раскопки котлована на незначительную глубину, которая не позволяет выявить, захоронения XIX века.

Кроме того, ответчик указал, что согласно статье 123 Кодекса Республики Беларусь о культуре (далее – Кодекс) археологическими объектами являются отдельные могилы, некрополи, которым более 120 лет.

Согласно статье 127 Кодекса поиск археологических объектов может производиться только при проведении археологических исследований. Проводить археологические исследования имеют право учреждения или граждане, которые имеют специальное разрешение, выданное Национальной Академией наук Республики Беларусь, которые имеют необходимую квалификацию и соответствуют всем перечисленным в Кодексе требованиям.

Поскольку ни ОДО «А», ни ООО «У» не компетентны в вопросах проведения археологических раскопок и не имеют на это соответствующего разрешения, по мнению Л., изложенные в статье от 15.05.2017 факты, в которой критикуются раскопки, проведенные застройщиком, не умаляют деловую репутацию последнего, так как археологические раскопки не являются его профессиональной деятельностью.

О некомпетентности исследования, по мнению Л., свидетельствует и то, что комиссия не заметила найденные ответчиком кости и не отправила их в день «шурфления» на экспертизу.

В обоснование заявленных возражений по фразе «Почему все вопросы решались тайно от общественности города?» ответчик указал, что данная цитата является его оценочным суждением, так как, проводя «шурфление» грунта, застройщик не анонсировал эти действия с помощью средств массовой информации, не пригласив для этого независимые средства массовой информации.

Оценив в совокупности представленные ответчиком доказательства, суд пришел к выводу, что ответчиком не представлено суду достаточных и достоверных доказательств того, что информация, содержащаяся в статье под заголовком «Н», соответствует действительности на основании следующего.

Так, судом установлено, что истцами с целью обнаружения возможных останков захоронений на месте строительства в г. Г. по ул. С. по инициативе ОДО «А» 10.05.2017 производилось «шурфление» (вскрытие грунта) в трех местах, в том числе на месте посадки жилого дома. При производстве земляных работ присутствовали представители истцов, городского исполнительного комитета, МЧС, еврейской общины, различных средств массовой информации.

В результате производства данных изыскательских работ в извлекаемых массах грунта никаких фрагментов костных останков, в том числе человеческих останков, не обнаружено. Данный факт подтверждается подписанной вышеупомянутыми лицами декларацией сторон от 10.05.2017, материалами фото- и видеосъемки, представленной истцами, показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля М., а также представленными ею фотографиями.

В судебном заседании ответчик Л. пояснил, что при обнаружении костных останков никто, кроме него, не присутствовал, о факте обнаружения костных останков ответчик ни в правоохранительные органы, ни застройщику не сообщал.

Истцам о факте обнаружения Л. костных останков стало известно лишь 15.05.2017 после опубликования статьи на интернет-сайте, получив которую они направили соответствующее сообщение в ОВД администрации района г. Г.

В результате следственных мероприятий представителями Следственного комитета найденные Л. фрагменты костных останков были изъяты.

14.06.2017 Следственным комитетом Республики Беларусь вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку согласно заключению медико-криминалистической экспертизы от 23.05.2017 представленные на экспертизу костные останки не принадлежат человеку.

Таким образом, информация о возможном наличии человеческих останков на месте строительства будущего жилого дома не соответствовала действительности.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела судом установлено, что производство работ по объекту «Строительство 18-этажного жилого КПД по ул. С. в г. Г.» начато в июне 2017 года – после получения положительного заключения государственной экспертизы от 02.06.2017 и разрешения на производство строительно-монтажных работ от 07.06.2017, выданного инспекцией Департамента контроля и надзора за строительством по области.

Таким образом, суд приходит к выводу, что довод ответчика о том, что застройщик не замечает обнаруженные кости и продолжает выполнение строительных работ, опровергается вышеприведенными фактами и материалами дела.

Из анализа спорных выражений в статье, размещенной на интернет-сайте, следует, что они содержат утверждение ответчика о том, что застройщик, не замечая обнаруженные кости, продолжает выполнение строительных работ на месте старого еврейского кладбища, а избранный автором статьи стиль изложения информации указывает на осуществление застройщиком действий по разрушению кладбища при строительстве восемнадцатиэтажного жилого дома на ул. С.

Кроме того, данная информация усиливается рядом фотографий, иллюстрирующих статью, в которых изображены фрагменты костных останков без указания времени и обстоятельств их обнаружения, подписанных автором Л. следующими выражениями: «фрагмент напоминает нижний конец бедренной кости» (фото № 3); «самая крупная из них напоминает фрагмент тазовой кости» (фото № 6).

Также к публикации приобщена фотография человеческих останков, обнаруженных во время строительства футбольного поля на ул. С. в 2008 году (фото № 7), которая не имеет отношения к данной стройке.

В целом содержание статьи и прикрепленные к ней фотографии производят у читателя устойчивое впечатление о строительстве дома на месте существующего захоронения людей. При этом в доказательство местонахождения старого еврейского кладбища ответчиком приводятся: исторический план г. Г. 1913 года, сюжет телеканала ОНТ; историческая справка государственного учреждения «Г» на дореволюционный район г. Г.; статья М., размещенная на интернет-сайте 30.01.2017 под заголовком «С»; письмо государственного научного учреждения «Институт истории Национальной академии наук Беларуси» от 17.04.2017, направленное в адрес ОДО «А», показания свидетеля Г.

В силу статьи 1 Закона Республики Беларусь от 12.11.2001 № 55-З «О погребении и похоронном деле» (далее – Закон № 55-З) кладбище – это часть места погребения, предназначенная для захоронения в землю тел (останков) умерших и урн с прахом (пеплом).

Статьей 17 Закона № 55-З установлено, что решения о создании мест погребения, крематориев принимаются местными Советами депутатов базового территориального уровня, на территории которых они создаются, с учетом интересов граждан, проживающих на территории соответствующей административно-территориальной единицы.

В соответствии со статьей 23 Закона № 55-З определено, что старыми могилами считаются могилы, расположенные вне территории места погребения, за исключением воинских захоронений и захоронений жертв войн, если с даты последнего захоронения прошло более шестидесяти лет. Выявленными ранее неизвестными могилами считаются могилы, расположенные вне территории места погребения, обнаруженные при проведении любых работ. Участки земли, на которых находятся старые могилы, используются под зеленые насаждения. Возведение капитальных строений (зданий, сооружений), иных строений, за исключением мемориальных и культовых, на этой территории запрещается. При этом местные Советы депутатов базового территориального уровня при наличии фактических данных о старых могилах принимают меры к установлению границ занятой ими территории и использованию этой территории в соответствии с частью третьей данной статьи. В случае выявления ранее неизвестных могил местные исполнительные и распорядительные органы базового территориального уровня принимают меры к установлению количества могил, происхождения и времени проведения захоронений.

В случае, если выявленные ранее неизвестные могилы не являются воинскими захоронениями и захоронениями жертв войн, местные Советы депутатов базового территориального уровня принимают решения о перезахоронении на действующие места погребения или об использовании занятой этими могилами территории в соответствии с частью третьей указанной статьи.

В соответствии с представленным в качестве доказательства письмом государственного научного учреждения «Институт истории Национальной академии наук Беларуси» от 17.04.2017 изученный картографический материал (планы г. Г. 1799, 1830, 1838 годов) свидетельствует о том, что в районе строительства 18-этажного жилого дома по ул. С. в г. Г. находилось еврейское кладбище. Данное кладбище было упразднено в 1885 году, и, очевидно, захоронения после этого времени не производились. Кладбище также отмечается на планах 1910 и 1913 годов. Вместе с тем исследованные в ходе судебного разбирательства изображения планов г. Г. 1799, 1830, 1838, 1910 годов не содержат сведений о наличии на месте строительства еврейского кладбища. Кроме того, из содержания письма не усматривается, что вышеперечисленный картографический материал сопоставлялся институтом истории НАН с экспликацией и размещением земельного участка в г. Г. по ул. С.

Оценив представленную в качестве доказательства статью М., размещенную на интернет-сайте 30.01.2017 под заголовком «С», а также его пояснения в судебном заседании в качестве специалиста, суд пришел к выводу о том, что в исторических источниках не выявлено однозначного и убедительного ответа о наличии либо отсутствии указанного кладбища на спорном фрагменте.

Данные обстоятельства установлены также судебной коллегией по гражданским делам Гомельского областного суда (определение от 17.08.2017 по гражданскому делу по иску Л. к КУП «Редакция газеты» и С. о защите чести, достоинства и деловой репутации), где опрошенный судом краевед М. убедительных данных расположения именно в районе будущей застройки жилого дома старого еврейского кладбища и человеческих останков суду не представил.

В соответствии с частью 3 статьи 106 ХПК обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением иного суда общей юрисдикции и имеющие значение для дела, рассматриваемого судом, рассматривающим экономические дела, не подлежат доказыванию вновь лицами, участвовавшими в деле, рассмотренном иным судом общей юрисдикции, или их правопреемниками.

Кроме того, в самой статье ее автором М. указывается, что еврейское кладбище было снесено (данные сведения указаны в наименовании статьи), поскольку в 1879 году возникла острая необходимость к закрытию существующих в городе старых кладбищ, в связи с чем «Губернатское Гражданское Начальство признало уж необходимым переместить кладбище на другое место», «13 декабря 1884 года голосованием в Г. городской думе было принято решение об основании новых городских кладбищ за Сожом, вдоль шоссе на Новобелицу, а для еврейского кладбища еврейским гласным было представлено найти другое место».

Также, М. указывается, что «такое место, судя по всему, в скором времени было найдено и выкуплено на северном выезде из города».

Опрошенный судом краевед М. пояснил суду о том, что основным источником, свидетельствующим о наличии на месте строительства жилого дома старого еврейского кладбища, является план г. Г. 1913 года. Кроме того, специалистом проанализированы планы г. Г. 1799, 1830, 1838, 1910 годов, фотографии города лета 1941 года, документы Национального исторического архива Беларуси и др.

Опрошенный в качестве специалиста П. пояснил суду, что историческая справка на дореволюционный район г. Г. была подготовлена им по заданию местной жительницы О.

Целью подготовки данной исторической справки не преследовалось установление местонахождения старого еврейского кладбища на ул. С., вместе с тем данные обстоятельства им также исследовались.

П. пояснил суду, что на планах г. Г. 1799, 1830, 1838, 1910 годов на месте строительства жилого дома в г. Г. по ул. С. месторасположение еврейского кладбища не обозначено. Вывод о местонахождении на месте строительства старого еврейского кладбища сделан им на основании сведений, отраженных на планах г. Г. 1913, 1918 годов (план 1918 года суду не представлен), а на более ранних планах эта территория пустовала.

Также пояснил суду, что по историческим сведениям имеются данные о расположении по ул. К. (современная ул. С.) с 1927 года корпусов заразной больницы, которая впоследствии именовалась как поликлиника водников и гериатрическая больница.

Письмом института истории НАН также подтверждается, что гражданская застройка на месте бывшего еврейского кладбища стала осуществляться в 1920–1930-е годы и отражена на аэрофотоснимках города лета 1941 года.

Таким образом, материалами дела подтверждается и не оспаривается сторонами и лицами, участвующими в деле, что в 1885 году местными органами власти было принято решение об упразднении старого еврейского кладбища на спорном фрагменте по ул. С.

При этом специалист М. пояснил суду, что слово упраздненное означает закрытое для новых захоронений, а не ликвидированное.

Значение слова упразднить: упразднить – отменить, ликвидировать (по Ожегову); упразднить – отменить, запретить, уничтожить распоряжением (по Ушакову); упразднять – уничтожать, закрывать, отменять (по Далю).

Вместе с тем при написании статьи ответчиком Л. не принимается во внимание тот факт, что на месте строительства по ул. С. в 20-е годы ХХ века была построена гериатрическая больница, хотя последний об этом знал.

В судебном заседании Л. не отрицал, что согласно исследованным материалам по ул. С. в 1885 году кладбище было упразднено, а после этого построена больница, однако продолжал утверждать о строительстве дома на месте существующего кладбища.

При этом наличие гериатрической больницы, расположенной по ул. К. (впоследствии ул. С.), подтверждается исследованными судом материалами регистрационных дел на капитальное строение и на земельный участок, расположенный по ул. С.; документами, представленными представителем ОДО «А» (договор купли-продажи от 17.10.2001, технический паспорт капитального строения (гериатрическая больница) с размещенными пристройками, копия плана выкопировки, соглашение об уступке прав от 06.08.2007 и др. документы). Изучив технический паспорт капитального строения (гериатрическая больница), суд установил, что капитальное строение, расположенное по ул. К., построено в 1948 году, при этом часть пристроек датирована 1944 годом, общая площадь здания составляла 1430 м2.

Кроме того, расположение на данном участке постройки усматривается и из аэрофотосъемки 1941 года, в связи с чем можно сделать вывод, что здание по ул. С. существовало до войны, а после войны было построено заново, о чем свидетельствуют даты возведения (1944–1948 годы).

В соответствии с пунктом 3 Инструкции о порядке устройства, закрытия и ликвидации кладбищ и о порядке сноса надмогильных памятников (утв. Постоянной комиссией при Президиуме ВЦИК по вопросу культов от 16.10.1931) (далее – Инструкция) кладбище должно быть огорожено изгородью и иметь стоки для удаления вод с его территории. Кладбище должно быть разбито на отдельные участки с установлением очередности их использования для погребения.

Пунктами 14–18 вышеуказанной Инструкции определено, что закрытие кладбищ производится: в городах, рабочих и курортных поселках – постановлением городского или поселкового Совета после надлежащего заключения или предложения со стороны местного органа санитарного надзора и после отвода другого участка земли под кладбище, если в данном месте нет другого действующего кладбища. После закрытия кладбищ остаются в полной неприкосновенности как земельный покров, так и все надмогильные насыпи, ограды, памятники и ограды кладбищ, впредь до полной ликвидации кладбищ. Использование под застройку или для каких-либо других надобностей участков земли, закрытых для новых захоронений и занятых под могилы кладбищ, не допускается до полной их ликвидации.

Полная ликвидация закрытых кладбищ и использование занятых ими участков земли под другие общественные нужды (застройку и проч.) разрешаются лишь по истечении 20 лет после последнего захоронения – для кладбищ, имеющих сухие почвы, и по истечении 30 лет после последнего захоронения – для кладбищ, имеющих сырые почвы. Досрочная ликвидация частично или полностью закрытых, а равно действующих кладбищ допускается в случаях государственной или местной надобности (нового планового строительства, прокладки новых линий путей и проч.) (пункт 17 Инструкции).

Полная ликвидация кладбищ производится по мотивированному постановлению горсовета или райисполкома, после соответствующего заключения со стороны местных органов санитарного надзора (пункт 18 Инструкции).

Таким образом, на основании вышеизложенного суду не представлено достаточных и достоверных сведений о том, что при возведении здания гериатрической больницы по ул. С. старое еврейское кладбище, упраздненное в 1885 году, не было ликвидировано.

В суде достоверность данного утверждения ответчик не подтвердил и, более того, признал факт многочисленной неоднократной застройки данного земельного участка после 1920 годов. Доказательств того, что при застройке данного земельного участка не производилось перезахоронение останков, ответчиком суду также не представлено.

Исследовав имеющиеся в материалах дела изображения исторических планов г. Г. 1913 и 1910 годов, суд установил, что на месте строительства жилого дома в районе ул. С. в г. Г. в ХIХ веке могло размещаться еврейское кладбище. Вместе с тем утверждать, что оно сохранилось при неоднократной застройке и в настоящее время располагается на месте строительства, не представляется возможным, объективных доказательств, подтверждающих данный факт, суду не представлено.

Таким образом, предполагаемое место захоронения, указанное на историческом плане г. Г. 1913 года, не может являться однозначным и достаточным доказательством его фактического местонахождения.

Опрошенный в качестве свидетеля Г. пояснил суду, что при производстве работ по пробному вскрытию грунта 10.05.2017, а также на месте обнаружения костных останков он не присутствовал. Вместе с тем считает, что старое еврейское кладбище в настоящее время сохранилось и размещается именно на месте строительства жилого дома, поскольку используемая им методика обнаружения захоронений в виде исследования участка с помощью двух изогнутых проволок, которые скрещиваются при наличии человеческих останков, подтвердила их наличие. Также свидетель пояснил, что руководитель ОДО «А» в беседе сообщил ему о нахождении еще целого мешка костных останков.

Вместе с тем сведения о возможном наличии человеческих останков на месте строительства будущего жилого дома опровергаются результатами проведенной 23.05.2017 следственным отделением городского отдела Следственного комитета Республики Беларусь медико-криминалистической экспертизы, согласно которой обнаруженные костные останки человеку не принадлежат.

Довод свидетеля о том, что на месте строительства в г. Г. по ул. С. впоследствии еще были обнаружены костные останки, опровергается письмом городского отдела Следственного комитета Республики Беларусь от 24.08.2017, в котором сообщается о том, что иных материалов проверки по факту обнаружения костных останков по вышеуказанному адресу в городском отделе Следственного комитета Республики Беларусь не имеется.

В соответствии с письмом института истории НАН от 17.04.2017 ответчиком указывается, что «память о бывшем кладбище постепенно стала теряться и только воспоминания старожилов и земляные работы конца ХХ – начала ХХI вв., сопровождавшиеся обнаружением человеческих останков и надмогильных плит, до сих пор свидетельствуют о наличии нетронутых участков бывшего еврейского кладбища». Данный довод не принимается судом в качестве достаточного и убедительного доказательства, поскольку на месте строительства в г. Г. по ул. С. ни человеческие останки, ни надмогильные плиты, ни останки ограждений не обнаружены, а лица, которые могут об этом свидетельствовать, суду для допроса не представлены.

Таким образом, суд, оценив представленные ответчиком доказательства в их совокупности, установил, что достоверных, достаточных и убедительных сведений о том, что планируемое место размещения здания совпадает с местом, где ранее могло размещаться еврейское кладбище, а также о его фактическом нахождении в настоящее время суду не представлено.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что распространенная ответчиком информация о разрушении ООО «У» кладбища вследствие того, что им не замечаются кости и продолжается строительство объекта, относится к общественно порицаемым, порочит деловую репутацию истца в сфере предпринимательской деятельности, как не соответствующая действительности и носящая предосудительный характер, поскольку создает у читателей устойчивое негативное впечатление о том, что истец ООО «У» возводит здание (осуществляет строительство) на месте старого еврейского кладбища.

Суд не принимает в качестве достаточного, допустимого и убедительного доказательства фотографии, содержащиеся в статье Л., поскольку данные фотоснимки были произведены самим ответчиком без вызова и участия представителя истца, представителей средств массовой информации, представителей следственных органов. Кроме того, размещенные фотоснимки не позволяют определить время и место их изготовления, а также относимость к исследуемым событиям.

Довод ответчика о достоверности информации о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище, со ссылками ответчика на нарушение ООО «У» норм Кодекса не принимается судом во внимание, поскольку ответчиком не представлено доказательств, что земельный участок, расположенный в г. Г. по ул. С., является археологическим объектом (археологическим артефактом, памятником археологии).

Суд не соглашается с доводами ответчика о том, что фразы «Жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища» и «Почему все вопросы решались тайно от общественности города?» являются оценочными суждениями автора статьи Л., поскольку изложенные в публикации сведения отвечают критерию проверяемости, спорные утверждения относятся к утверждению о фактах, а не сомнений автора статьи, содержание статьи направлено на убеждение автором остальных лиц: в неправомерности действий истца; в свершившемся факте этих неправомерных действий; в необходимости устранения допущенных нарушений.

Материалами дела достоверно доказано, что распространенные ответчиком сведения не соответствуют действительности, носят предосудительный характер, порочат деловую репутацию истца, поскольку направлены на формирование отрицательной оценки хозяйственной (экономической) деятельности ООО «У», как участника хозяйственных (экономических) правоотношений, дискредитирует его как застройщика, занимающегося реализацией проектов в сфере строительства многоквартирных жилых домов, несет в себе негативную смысловую нагрузку и имеет предосудительный характер.

В соответствии с частью 1 статьи 133 ХПК расходы ОДО «А» по государственной пошлине и расходы, связанные с оказанием юридических услуг, взысканию с ответчика в пользу истца не подлежат.

Представителем ООО «У» суду заявлено ходатайство о возложении на ответчика расходов по оплате юридической помощи в размере 300,00 руб. Суду представлены доказательства в подтверждение фактически произведенных расходов и их необходимости.

Расходы (издержки), связанные с оказанием юридических услуг, не являются материально-правовым требованием и должны взыскиваться в рамках конкретного дела по правилам, предусмотренным статьями 125, 126 ХПК.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 18.12.2007 № 13 «О применении Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь при распределении издержек, связанных с рассмотрением дела в экономическом суде» при рассмотрении вопроса о возмещении расходов по оплате услуг адвокатов либо лиц, оказывающих юридические услуги, следует исходить из того, что о возмещении таких расходов должно быть заявлено экономическому суду лицом, участвующим в деле, и представлены соответствующие доказательства в подтверждение фактически произведенных расходов и их необходимости. В качестве таких доказательств могут быть представлены: договор на оказание юридических услуг, акты приема-передачи выполненных работ, услуг, доказательства регистрации цен на услуги, документы, подтверждающие факт оплаты выполненных работ, услуг, и другое.

На основании статей 126, 133 ХПК в связи с объективной необходимостью по защите истцом своих прав суд признает расходы на оказание юридической помощи необходимыми расходами, связанными с рассмотрением дела, и взыскивает с ответчика в пользу ООО «У» 300,00 руб. в счет возмещения расходов за оказанную юридическую помощь.

Руководствуясь статьями 133 (часть 1), 190, 192–194, 201, 204, 207, 326 ХПК, суд

 

решил:

 

Исковые требования ООО «У» удовлетворить.

Признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ООО «У» сведения, изложенные в статье под названием «Н», опубликованной 15.05.2017 на интернет-сайте, о том, что:

– на скандальной стройке на улице С. обнаружены кости, но застройщик их не замечает;

– жителей г. Г. возмутило то, что здание планируется построить на месте старого еврейского кладбища;

– даже визуальный осмотр показал наличие на этом месте костных останков; на дне большого котлована обнаружилась сразу россыпь костных останков;

– эти кости лежали просто под ногами, вдавленные в землю строительной техникой;

– все приведенные факты свидетельствуют о некомпетентности «исследования» строительного участка представителями застройщика и еврейской общины, где по плану 1913 года размещалось кладбище;

– все вопросы решались тайно от общественности города.

Взыскать с Л. 1986 года рождения, проживающего по адресу ул. Б., г. Г., в пользу ООО «У» 300,00 руб. в счет возмещения расходов по оплате юридических услуг.

Выдать приказ в порядке статьи 326 ХПК после вступления решения в законную силу.

В удовлетворении заявленных исковых требований ОДО «А» отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию экономического суда Гомельской области в течение пятнадцати дней со дня его принятия в порядке статей 267–270 ХПК.